Долог путь до Эскобара

Жаль, что нельзя забраться ото всех проблем с головой под одеяло. Например, то, под которым растянулся Эйрел. Закончив приборку, Иллиан присел за комм-пульт. Он ощущал себя вымотанным, словно в ссоре и разговорах прошла бессонная ночь. Но внутренние часы сообщали: «двадцать часов сорок восемь минут», самый разгар корабельного вечера. Главный хирург должен быть на месте. А если нет — ну так он, нимало не стесняясь, вытащит полковника Заровски с парадного банкета под любым надуманным предлогом. Но лучше — побыстрее и без свидетелей.

Удача к нему благоволила, в компенсацию за сюрпризы, преподнесенные полтора часа назад. Главный хирург обнаружился даже не в лазаретном блоке — в собственной каюте, дальше по тому же коридору. Судя по расстегнутому вороту парадного мундира и явному облегчению на лице — только что явился с того самого совещания. Звонок Иллиана он воспринял с облегчением: не нужно выяснять окольными путями, куда делся Форкосиган. Но новость про язву до доктора еще не успела дойти, а то позвонил бы сам. Еще один штришок к скорости циркуляции слухов.

Иллиан прикрыл за собою дверь каюты. Эйрел, разумеется, не слышал его ухода — провалившись в тяжкий сон, он, наверное, не проснулся бы сейчас и от сирен аварийной тревоги. Поэтому Иллиан сам поставил магнитный замок так, чтобы тот защелкнулся изнутри: он сам преодолеть эту преграду сможет без труда, но желательно, чтобы из посторонних такая возможность оставалась у него одного. Слава богу, у Форкосигана не достало паранойи на всякий случай сменить код двери после того, как он неохотно сообщил его своему личному шпиону.

Хотя главный хирург был человеком Негри, а его опыт работы на СБ превышал иллиановский в несколько раз, все же не было уверенности в том, что служба безопасности принца и старший политофицер корабля не прослушивают его каюту. В таких вопросах Иллиан верил только в то, что проверял сам. Вот за отсутствие жучков в форкосигановской каюте он готов был ручаться своими Глазами Гора, поскольку проходил ее со сканером не реже раза в три дня. Поэтому лаконичность, с которой Иллиан изложил Заровски проблему, была достойна занесения в книгу рекордов.

— Коммодору Форкосигану сильно нездоровится, сэр, — сообщил он, приоткрывая планшет и демонстрируя горлышко бутылки. — Вы не пройдете со мною?

— Как именно нездоровится? — для проформы поинтересовался полковник, застегивая крючок на воротнике.

— Язва желудка. По крайней мере, он сам так считает.

Хирург не стал распространяться о вреде самолечения — однако, открыв стенной сейф, некоторое время там копался. Наконец на свет божий вынырнули пневмошприц и несколько ампул. Из всего набора Иллиан со своего места мог уверенно опознать только три алые полоски на упаковке синергина — универсального препарата, не имевшего противопоказаний и с равной легкостью снимавшего как медикаментозное похмелье, так и шок при травматической ампутации. С четверть часа назад он сам подумывал сделать Форкосигану укол синергина, чтобы облегчить тому тяжесть предстоящего пробуждения, но всё же оставил это на врача. Кесарю — кесарево, доктору — докторово.

В коридоре оба благоразумно не проронили ни слова. Иллиан набрал код на двери — Заровски отнесся к этому факту совершенно невозмутимо, — и жестом пригласил хирурга внутрь. Форкосиган так и не проснулся — лежал навзничь, с присвистом похрапывая, одна рука свесилась с кровати, — и на включившийся свет не среагировал. Лицо у него покраснело, на щеках выступили пятна, под глазами обозначились мешки.

Хирург обернулся к Иллиану, вопросительно приподняв бровь.

— Что за дрянь он пил?

Иллиан, подавив вздох — как же так, подопечный изволил надраться в его отсутствие — раскрыл планшет и протянул Заровски конфискованное. Судя по виду — толстому матовому стеклу с выпуклым узором, чеканной серебряной с чернью крышечке-стопке и такими же накладными уголками по низу фляжки — содержимое ее дрянью отнюдь не было. Хирург отвинтил крышечку, поводил флягою под носом — и по запаху пришел к тому же выводу.

— А вы ему что-нибудь давали? Синергин, скажем?

— Абсолютно ничего.

— Давайте-ка сверимся, Иллиан: было у него в медкарте упоминание об аллергических реакциях?

Иллиан сосредоточился на сканировании медицинской части досье — по большому счету, ему малопонятной.

— Навскидку — не было. Что за аллергия?

— Явственная. Смотрите. — Заровски с легким нажимом провел пальцем по опухшей щеке спящего. На ней остался белый след. — Вечная проблема алкоголиков — нарушенный обмен. И неясно, на что это он. К черту старые тесты, придется провести анализ заново…