Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
182 мин, 41 сек 10407
Иллиан мысленно обозвал себя слепым идиотом и восстановил в памяти картинку. Как младший за капитанским столом, он сидел на самом невыигрышном месте, лицом к кухонной двери и сервировочному столику. В тот момент он, разумеется, смотрел только на лицо Форкосигана, молясь, чтобы тот сдержался. Сейчас же он заморозил изображение и проглядел задний план. Вот рука стюарда в зеленой форме промокнула винное пятно на скатерти и застелила салфеткой… другого стюарда, не Ботари. А тот тем временем отходит к сервировочному столику, почему-то опускается на колени, так что виден лишь край плеча… едва слышный скрип и щелчок… сержант встает уже с бокалом в руке. На столике стоит целая батарея сверкающих чистых бокалов, но он достает запасной снизу, из-за закрытых дверец? Шаги… рука Ботари протягивается из-за плеча снова севшего за стол Эйрела и ставит бокал на скатерть. Судя по виду — свежевымытый: на внутренних стенках бокала — прозрачные линзочки капель, которые тут же смывает услужливо налитое густое бордовое вино. И почти сразу звучит завершающий тост «За нашу победу!», который офицеры пьют стоя и до дна.
Возможно, Иллиан — просто параноик. А Эйрел сам принял таблетку успокоительного, не взглянув на противопоказания. А бокал в спешке ополоснули перед тем, как подать на стол. А Ботари — неумелый официант. А Джес — добрый самаритянин, решивший навестить больного…
А крокодилы летают. Только низенько-низенько…
Ботари — ненормальный. Ботари — психопат, готовый броситься на кого угодно. Ботари, в личном деле которого записаны множественные взыскания от Форкосигана, включая карцер за нападение на командира. Ботари, своими руками оглушивший своего капитана в джунглях безымянной планетки, на орбите которой они сейчас стоят. Ботари с пачкой транквилизатора в кармане. Ботари — послушное орудие. Ботари, чей нынешний хозяин одержим Эйрелом.
Но сам Форратьер, разумеется, ни в чем не виноват!Итак, отравление за обедом?
Идея казалась настолько стройной и мелодраматично-зловещей, что в ней наверняка был изначальный изъян. И прежде, чем обвинять, хотя бы мысленно, Джеса Форратьера в отравлении Форкосигана руками денщика Ботари, нужно было отсеять все прочие варианты. Иллиан вспомнил инструкцию: проверить все остатки доступных отравленному пищевых продуктов на наличие препарата. Так какие именно?
Иллиан извлек из ящика пресловутую упаковку орешков, положил на стол. Подумав, принес из ванной зубную пасту — Форкосиган мог почистить зубы после обеда, значит, такой способ введения наркотика тоже не исключен. Посуду после обеда давно вымыли, зато… на брючине так и осталось винное пятно, и хотя скорее всего препарат был добавлен в алкоголь после, а не до столь неудачно разлитого бокала, это вариант тоже нельзя было списывать со счетов. Иллиан полез в шкаф извлекать недавно убранные форменные брюки. Достал, потом оценил, как он будет выглядеть на пути в лабораторию с коммодорскими штанами в руках, и, сняв с вешалки еще и чехол от парадной формы, тщательно их запаковал.
Потом он посмотрел на хроно, прищелкнул языком и быстро набрал на комме код Заровски. Должно быть, за этот вечер он успел изрядно надоесть главному хирургу.
— Сэр, мне нужна ваша помощь. Я могу найти вас в лазарете?
— С вами что-то случилось? — нахмурился тот.
— Ничего серьезного, но срочно.
— Через четверть часа, лейтенант, — распорядился полковник, и изображение погасло.
Иллиан собрал свои трофеи, проверил наличие на пульте заветной записки и вышел в коридор, мимоходом подумав, что выглядит сейчас весьма странно: озадаченный, из нагрудного кармана торчит колпачок зубной пасты, через одну руку перекинут пакет с форкосигановскими брюками, в другой — зажат прозрачный кулек со сластями.
Разумеется, ему не повезло пройти до своей цели в таком виде незамеченным.
— Иллиан? — окликнул его у самой лифтовой шахты удивленный голос коммандера Форинниса. Только зерговского адъютанта ему сейчас не хватало! — Вы что, переезжать собрались?
Просто буркнуть в лучшем стиле СБ «секретно, дела службы!» и скрыться в лифте Иллиану не позволило ни чувство юмора, ни здравый смысл. К тому же раньше Фориннис был малоразговорчив; любопытно, отчего такая перемена. Не связано ли это со звонком несколько часов назад?
Сделав вид, что так и надо, и всем офицерам привычно разгуливать по коридорам с мундиром в руках, Иллиан пояснил:
— Решил прибраться.
Узкое, щучье лицо Форинниса сделалось обескураженным.
— В… — быстрый взгляд на часы, — половине первого ночи?
«Жаль, что мы на корабле. В штаб-квартире или во дворце вполне прошло бы объяснение, что посреди ночи я возвращаюсь от своей дамы. Но здесь такая аргументация подходит только Форратьеру»…. Иллиан улыбнулся и дружески, подавшись чуть вперед, пояснил:
— Только молчок. Вообще-то я в лазарет, а это заодно.
Быстрый взгляд на колпачок зубной пасты, и адъютантская солидарность подсказала Фориннису вывод:
Возможно, Иллиан — просто параноик. А Эйрел сам принял таблетку успокоительного, не взглянув на противопоказания. А бокал в спешке ополоснули перед тем, как подать на стол. А Ботари — неумелый официант. А Джес — добрый самаритянин, решивший навестить больного…
А крокодилы летают. Только низенько-низенько…
Ботари — ненормальный. Ботари — психопат, готовый броситься на кого угодно. Ботари, в личном деле которого записаны множественные взыскания от Форкосигана, включая карцер за нападение на командира. Ботари, своими руками оглушивший своего капитана в джунглях безымянной планетки, на орбите которой они сейчас стоят. Ботари с пачкой транквилизатора в кармане. Ботари — послушное орудие. Ботари, чей нынешний хозяин одержим Эйрелом.
Но сам Форратьер, разумеется, ни в чем не виноват!Итак, отравление за обедом?
Идея казалась настолько стройной и мелодраматично-зловещей, что в ней наверняка был изначальный изъян. И прежде, чем обвинять, хотя бы мысленно, Джеса Форратьера в отравлении Форкосигана руками денщика Ботари, нужно было отсеять все прочие варианты. Иллиан вспомнил инструкцию: проверить все остатки доступных отравленному пищевых продуктов на наличие препарата. Так какие именно?
Иллиан извлек из ящика пресловутую упаковку орешков, положил на стол. Подумав, принес из ванной зубную пасту — Форкосиган мог почистить зубы после обеда, значит, такой способ введения наркотика тоже не исключен. Посуду после обеда давно вымыли, зато… на брючине так и осталось винное пятно, и хотя скорее всего препарат был добавлен в алкоголь после, а не до столь неудачно разлитого бокала, это вариант тоже нельзя было списывать со счетов. Иллиан полез в шкаф извлекать недавно убранные форменные брюки. Достал, потом оценил, как он будет выглядеть на пути в лабораторию с коммодорскими штанами в руках, и, сняв с вешалки еще и чехол от парадной формы, тщательно их запаковал.
Потом он посмотрел на хроно, прищелкнул языком и быстро набрал на комме код Заровски. Должно быть, за этот вечер он успел изрядно надоесть главному хирургу.
— Сэр, мне нужна ваша помощь. Я могу найти вас в лазарете?
— С вами что-то случилось? — нахмурился тот.
— Ничего серьезного, но срочно.
— Через четверть часа, лейтенант, — распорядился полковник, и изображение погасло.
Иллиан собрал свои трофеи, проверил наличие на пульте заветной записки и вышел в коридор, мимоходом подумав, что выглядит сейчас весьма странно: озадаченный, из нагрудного кармана торчит колпачок зубной пасты, через одну руку перекинут пакет с форкосигановскими брюками, в другой — зажат прозрачный кулек со сластями.
Разумеется, ему не повезло пройти до своей цели в таком виде незамеченным.
— Иллиан? — окликнул его у самой лифтовой шахты удивленный голос коммандера Форинниса. Только зерговского адъютанта ему сейчас не хватало! — Вы что, переезжать собрались?
Просто буркнуть в лучшем стиле СБ «секретно, дела службы!» и скрыться в лифте Иллиану не позволило ни чувство юмора, ни здравый смысл. К тому же раньше Фориннис был малоразговорчив; любопытно, отчего такая перемена. Не связано ли это со звонком несколько часов назад?
Сделав вид, что так и надо, и всем офицерам привычно разгуливать по коридорам с мундиром в руках, Иллиан пояснил:
— Решил прибраться.
Узкое, щучье лицо Форинниса сделалось обескураженным.
— В… — быстрый взгляд на часы, — половине первого ночи?
«Жаль, что мы на корабле. В штаб-квартире или во дворце вполне прошло бы объяснение, что посреди ночи я возвращаюсь от своей дамы. Но здесь такая аргументация подходит только Форратьеру»…. Иллиан улыбнулся и дружески, подавшись чуть вперед, пояснил:
— Только молчок. Вообще-то я в лазарет, а это заодно.
Быстрый взгляд на колпачок зубной пасты, и адъютантская солидарность подсказала Фориннису вывод:
Страница 27 из 54
