Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Барраярский флот выступает к Эскобару. Император приставляет к Эйрелу Форкосигану личного шпиона — или личного охранника? — лейтенанта Иллиана. Разумеется, шпионов никто не любит. Но пока эти двое их не наладят отношения, им не справиться с неприятностями, которые навлекли на Форкосигана новые обязанности и старая вражда…
182 мин, 41 сек 10420
Уже потом, отдышавшись, Иллиан поймал себя на том, что, как хороший аналитик, сравнивает и проводит параллели. С Эзаром. Эйрел был, безусловно, моложе и сильней, но не в этом дело. Скорее в разнице характеров. Императору часто случалось изображать гнев, сохраняя в душе полнейшее хладнокровие. А вот характер Эйрела был страстным и агрессивным по природе своей, проявляясь в равной степени как на капитанском мостике, так и в постели. Иллиан даже задумался, не была ли пресловутая каменная сдержанность Эйрела оборотной стороной свойственной тому от природы жесткости, которую он беспощадно обуздывал.
Но в тот раз оба отбросили условности: Эйрел — деликатную сдержанность сильного, Саймон — стеснительность младшего. Отношения оказались понятными, как боевая команда, и неизбежными, как прикушенный зубами угол подушки.
А у каюты — Иллиан это проверил давно — была прекрасная звукоизоляция.
Картинки из следующего временного отрезка были чересчур личными для того, чтобы просматривать их прямо на совещании. Тут и безупречный самоконтроль способен дать трещину! Развлечения — развлечениями, но палку перегибать не стоит. Начальство удивится, если заметит, что описание процедуры шлюзования заставляет внимательного лейтенанта заливаться краской и тяжело дышать.
Кстати, до шлюзования они уже добрались или ему только показалось? Иллиан прислушался.
— … Итак, — продолжал вещать коммандер Фуше, расхаживая вдоль высветившейся на стене конференц-зала план-схемы, — спасательно-аварийное оборудование крейсера включает в себя, последовательно: десантные челноки полетной палубы, боевую броню, вакуумные скафандры и спасательные коконы, заряженные в бортовые катапульты. Размещение устройств согласно боевому расписанию в отсеках B и C нижней палубы, резервных спасательных коконов — в аварийных стенных шкафах. Процедура шлюзо…
Ага, точно. Видимо, краем глаза он все-таки успевал отслеживать ключевые моменты в демонстрации старпома, даже смазанные вспыхивающими перед внутренним взором картинками. Хотя голос в голове у Иллиана звучал громче, чем речь докладчика, и вещи, которые тот произносил, были важнее.
Было уже далеко за полночь, но сна — ни в одном глазу. Странно, обычно после такого засыпаешь как убитый. Они с Эйрелом лежали бок о бок на койке, нагишом, не озаботившись даже аккуратно поделить смятое тонкое покрывало — одеяло валялось на полу, поверх брошенного белья — и разговаривали. Постельные разговоры перетекали в деловые и обратно, и никто из двоих не находил это странным…
— Никогда бы про тебя не подумал. Ты слишком правильный, Сай. Чопорный, застегнутый на все пуговицы…
— Ты видишь на мне сейчас хоть одну пуговицу?
— И то верно.
Эйрел глубоко, вкусно зевнул. Иллиан, прикорнувший у него на груди, не удержался — заразился этой зевотой, потянулся, потряс головой. Взлохмаченные пряди на его макушке защекотали шею Эйрела, и тот рассеянно ее поскреб.
— И начальство твое не в курсе?
Иллиан сделал паузу, пожевал губу. Наконец, нашел наиболее приемлемый вариант ответа.
— Это начальство всё и всегда знает.
Эйрел хмыкнул, приподнял бровь. В ракурсе снизу это смотрелось совсем необычно.
— Эзар знает? И приставил тебя ко мне?
Интересно, какой подтекст таится в этом вопросе? «Он предполагал, что мы согрешим». «Ему был нужен рядом со мной человек без предрассудков». «О чьей личной жизни он позаботился?» Или даже«А он сам не ревнует?»
— Не будет тебе ответа, — улыбнулся Иллиан, проводя пальцем по рельефу грудных мышц. Эйрел довольно поежился. — Не хватало мне еще по ночам аналитиком работать.
— Хитрец.
— Гм. «Дело СБ — собирать информацию, а не распространять ее». Это я вспомню и посреди ночи.
— Все ясно. Ты решил меня допросить с пристрастием, — лениво пошутил Эйрел, показательно вздохнув.
— Вроде того. Но ты раскусил мое коварство и предпринял ответный натиск. Так я упустил стратегический момент: полчаса назад ты бы рассказал мне все, что угодно…
— Ты тоже. Признался бы, если потребовалось, в интимной связи со статуей Дорки Справедливого, причем с всадником и конем по отдельности.
Иллиан засмеялся, перекатился на бок, повернул Эйрела к себе так, чтобы видеть лицо, а не созерцать перспективу того, что от груди и ниже. Тоже увлекательное зрелище, но сейчас он хотел глядеть ему в глаза. Вопрос того требовал.
— Эйрел, а ты спал с кем-нибудь из тех, кто сейчас на корабле? Джеса, не к ночи будь помянут, не считаем.
— Ревнуешь? — Рокочущий низкий голос выразил самую малость удивления.
Банальный вопрос, закономерный контрвопрос. Иллиан обдумал ответ, прервавший бы эту цепочку двусмысленностей.
— Я — нет. А вот ревность Форратьера уже обещает нам немало неприятностей. О подобного рода проблемах мне следует знать заранее.
— Обойдешься. — И все же, смягчая резкость ответа, Эйрел положил ладонь Иллиану на затылок, запустил пальцы в волосы, решительно притянул голову к себе. Поцеловаться? Хорошее дело. За него можно простить даже попытку уйти от ответа.
Но в тот раз оба отбросили условности: Эйрел — деликатную сдержанность сильного, Саймон — стеснительность младшего. Отношения оказались понятными, как боевая команда, и неизбежными, как прикушенный зубами угол подушки.
А у каюты — Иллиан это проверил давно — была прекрасная звукоизоляция.
Картинки из следующего временного отрезка были чересчур личными для того, чтобы просматривать их прямо на совещании. Тут и безупречный самоконтроль способен дать трещину! Развлечения — развлечениями, но палку перегибать не стоит. Начальство удивится, если заметит, что описание процедуры шлюзования заставляет внимательного лейтенанта заливаться краской и тяжело дышать.
Кстати, до шлюзования они уже добрались или ему только показалось? Иллиан прислушался.
— … Итак, — продолжал вещать коммандер Фуше, расхаживая вдоль высветившейся на стене конференц-зала план-схемы, — спасательно-аварийное оборудование крейсера включает в себя, последовательно: десантные челноки полетной палубы, боевую броню, вакуумные скафандры и спасательные коконы, заряженные в бортовые катапульты. Размещение устройств согласно боевому расписанию в отсеках B и C нижней палубы, резервных спасательных коконов — в аварийных стенных шкафах. Процедура шлюзо…
Ага, точно. Видимо, краем глаза он все-таки успевал отслеживать ключевые моменты в демонстрации старпома, даже смазанные вспыхивающими перед внутренним взором картинками. Хотя голос в голове у Иллиана звучал громче, чем речь докладчика, и вещи, которые тот произносил, были важнее.
Было уже далеко за полночь, но сна — ни в одном глазу. Странно, обычно после такого засыпаешь как убитый. Они с Эйрелом лежали бок о бок на койке, нагишом, не озаботившись даже аккуратно поделить смятое тонкое покрывало — одеяло валялось на полу, поверх брошенного белья — и разговаривали. Постельные разговоры перетекали в деловые и обратно, и никто из двоих не находил это странным…
— Никогда бы про тебя не подумал. Ты слишком правильный, Сай. Чопорный, застегнутый на все пуговицы…
— Ты видишь на мне сейчас хоть одну пуговицу?
— И то верно.
Эйрел глубоко, вкусно зевнул. Иллиан, прикорнувший у него на груди, не удержался — заразился этой зевотой, потянулся, потряс головой. Взлохмаченные пряди на его макушке защекотали шею Эйрела, и тот рассеянно ее поскреб.
— И начальство твое не в курсе?
Иллиан сделал паузу, пожевал губу. Наконец, нашел наиболее приемлемый вариант ответа.
— Это начальство всё и всегда знает.
Эйрел хмыкнул, приподнял бровь. В ракурсе снизу это смотрелось совсем необычно.
— Эзар знает? И приставил тебя ко мне?
Интересно, какой подтекст таится в этом вопросе? «Он предполагал, что мы согрешим». «Ему был нужен рядом со мной человек без предрассудков». «О чьей личной жизни он позаботился?» Или даже«А он сам не ревнует?»
— Не будет тебе ответа, — улыбнулся Иллиан, проводя пальцем по рельефу грудных мышц. Эйрел довольно поежился. — Не хватало мне еще по ночам аналитиком работать.
— Хитрец.
— Гм. «Дело СБ — собирать информацию, а не распространять ее». Это я вспомню и посреди ночи.
— Все ясно. Ты решил меня допросить с пристрастием, — лениво пошутил Эйрел, показательно вздохнув.
— Вроде того. Но ты раскусил мое коварство и предпринял ответный натиск. Так я упустил стратегический момент: полчаса назад ты бы рассказал мне все, что угодно…
— Ты тоже. Признался бы, если потребовалось, в интимной связи со статуей Дорки Справедливого, причем с всадником и конем по отдельности.
Иллиан засмеялся, перекатился на бок, повернул Эйрела к себе так, чтобы видеть лицо, а не созерцать перспективу того, что от груди и ниже. Тоже увлекательное зрелище, но сейчас он хотел глядеть ему в глаза. Вопрос того требовал.
— Эйрел, а ты спал с кем-нибудь из тех, кто сейчас на корабле? Джеса, не к ночи будь помянут, не считаем.
— Ревнуешь? — Рокочущий низкий голос выразил самую малость удивления.
Банальный вопрос, закономерный контрвопрос. Иллиан обдумал ответ, прервавший бы эту цепочку двусмысленностей.
— Я — нет. А вот ревность Форратьера уже обещает нам немало неприятностей. О подобного рода проблемах мне следует знать заранее.
— Обойдешься. — И все же, смягчая резкость ответа, Эйрел положил ладонь Иллиану на затылок, запустил пальцы в волосы, решительно притянул голову к себе. Поцеловаться? Хорошее дело. За него можно простить даже попытку уйти от ответа.
Страница 38 из 54
