Долог путь до Эскобара

— Никто меня не ревнует, — все-таки договорил Эйрел, когда они вынырнули к поверхности глотнуть воздуху. — Даже Джес. Он злится оттого, что ничего не в силах со мною поделать, но сам я ему даром не нужен.

— Тогда что мы делаем здесь три дня подряд?

— Создаем у Форратьера иллюзию, что я — беззащитная, мяконькая, вкусная добыча, плывущая к нему прямо в руки.

Любопытный подбор слов. Представить Эйрела мяконьким тяжело было даже сейчас. Беззащитным… ну да, голый мужчина в определенной степени уязвим. Иллиан как бы нечаянно подтянул покрывало. Вот «вкусный» — это адекватный термин. Вообще обстановка наводила совсем на другие мысли, которые Иллиан и счел нужным озвучить:

— Или убеждаем его в том, какая мы замечательная… гм, парочка?

— Неизбежный риск, — согласился Эйрел. — Но зная, на чем Джес помешан… Он бы заподозрил этот вариант, даже если бы ты на самом деле молча караулил меня у двери. Отчего тебе вдруг стало неуютно, Саймон? Потому что догадка стала справедливой?

— Врать, не моргнув глазом, я тоже умею, — успокоил его Иллиан.

Как раз сейчас умение не допускать эмоции на свою безмятежную физиономию Иллиану пригодилось. Он преданно смотрел в глаза старпому, выражая должный интерес к эвакуационным планам, но размышлял совсем о другом.

Что у них теперь за отношения с Эйрелом? Интересные. Симпатия, забота и откровенное желание. И никакой сентиментальности. В любом случае, ревности там не место. Другое дело, что сложившийся многоугольник… чреват. Помимо очевидного, у него множество сторон. Форкосиган до сих пор влюблен в свою сбежавшую бетанку. Форратьер одержим отношениями, имевшими место двадцать лет назад. Самому Иллиану по возвращении предстоит сделать Эзару полный доклад…

Нет, не надо загадывать на пару месяцев вперед. Сосредоточимся на задачах ближайших нескольких суток.

Что там вещает коммандер Фуше? «Переход на шестичасовую готовность, предполетная подготовка, походное положение»… Уход флота с орбиты запланирован не позже, чем через три дня. Значит, неожиданной учебной тревоги следует ожидать завтра. Иллиан же побеспокоится, чтобы прилипнуть к своему подопечному как банный лист и не отходить от него не на шаг.

А о личном подумаем после. Впереди еще много… совещаний. Дверь каюты зашипела и щелкнула. Форкосиган спокойно обернулся на звук.

— Саймон, ты? Что такой встрепанный?

— Гм… правда? — Иллиан пригладил взмокшие волосы ладонью, подумал и полез в карман кителя за расческой. — Бегал. Сперва по обшивке в тяжеленном скафандре, потом сюда через все палубы. Был почти уверен, что именно за время моего отсутствия с тобой что-то случится. А ты сидишь себе спокойно, и никому не нужен. Обидно, а?

— Ужасно обидно, — усмехнулся Эйрел. — День прошел зря. Ну а ты свой зачет сдал или провалил?

— А ты как думаешь? — ответил Иллиан вопросом на вопрос. И нарочито гордо пояснил: — На две секунды меньше норматива. Хотя эти жестяные гробы с сервоприводом — не мое амплуа. Я СБшник. Могу стрелять, драться, страдать паранойей, искать шпионов в каждом углу и писать аналитические отчеты. А кроссы в скафандре мне противопоказаны.

Он по привычке поискал глазами свободный стул, но не стал вынимать его из настенных креплений, а присел прямо на застеленную кровать. Так, как сделал бы в собственной каюте. Подумав мимоходом, что на будущее конспирации ради стоит проследить, чтобы такая непринужденность накоротке с командиром не вошла в привычку.

— И с кем ты станешь драться, если нас, не дай бог, подобьют? — продолжил допытываться Эйрел.

— Если нас подобьют, я постараюсь прежде всего запихнуть в аналогичное устройство своего нерадивого подопечного. То есть тебя. Ты-то тренировками манкируешь.

— Привилегии должности, — парировал Форкосиган, — Штабист в скафандре смотрится внушительно, но бесполезно и глупо. И так я в своей жизни поносил его в общей сложности дольше, чем ты… гм, штаны.

Иллиан подумал, что в нервном юморе, в котором сейчас упражняются они оба, определенно есть какая-то натянутость. Но Форкосиган ни за что не признается, что и ему не по себе. Не по себе отчего? Что не сработали искусные расчеты, планировавшие ответный ход Джеса на сегодняшний день? Или потому, что отвечать на чужой ход — заведомо менее выигрышно, чем иметь возможность действовать самому? Чертова защитная позиция…

— К тому же, — подытожил Эйрел нейтрально, — на флагмане эти тренировки представляют собой чистой воды условность и дань дисциплине. Нашему кораблю суждено оставаться так далеко за линией фронта, что расположение здешних эвакуационных отсеков имеет лишь умозрительное значение. Разве что мальчишкам тренировка полезна. Сколько групп уже прошло?

— Я был в третьей.

— Такими темпами это продлится до вечера. — Эйрел скользнул взглядом по светящимся цифрам настенных часов. — Они явно не торопятся. Вряд ли мне имеет смысл выбираться в тактическую рубку, пока на корабле царит бедлам.

Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и только начал вставать, как загудел зуммер комм-пульта.