Долог путь до Эскобара

— Та-ак… — протянул он. — Вот и виновник торжества… А ну, смирно! — неожиданно рявкнул он хорошо поставленным голосом.

Иллиан испытал короткое, но настойчивое желание кинуть ладонь к виску. Кое-кто из сидящих за столом вздрогнул. Кстати, Форхаласа в конференц-зале не было. Почему? Кронпринц, устроившийся в кресле чуть сзади и в стороне от Форратьера, пару раз беззвучно свел ладони, аплодируя своему другу. Эйрел расправил чуть ссутуленные усталостью плечи и на мгновение исправно замер в положенной стойке.

— Вы желали меня видеть, командующий? — Его рокочущий баритон был тих, однако прекрасно слышен по всему помещению. Слава богу, что эйреловский голос не упал до яростного едва различимого шепота, признака гнева.

— Видеть? — с сухой иронией переспросил Форратьер. — В течение одного последнего часа вы, коммодор, ввиду вашей преступной безответственности успели повредить ценное оборудование, создать аварийную ситуацию и сорвать плановые учения. Нет, я не желаю более видеть вас ни в своей эскадре, ни на своем флагмане. Именно это и станет по¬весткой дня сегодняшнего экстренного совещания. Ясно, Форкосиган?

Слово «трибунал» повисло непроизнесенным, однако в атмосфере явно повеяло холодом. Но Эйрел, не устрашенный демонстративным рыком распаляющегося вице-адмирала, продолжал взирать на происходящее всего лишь с терпеливым любопытством.

— Вы позволите, ваше высочество? — с преувеличенной почтительностью обратился Джес к молчащему до той поры Зергу. Тот без слов помахал ладонью. Да, в этом представлении он отнюдь не режиссер и даже не участник, а зритель. — Извольте подойти ближе… коммодор.

Эйрел без слов пошел вдоль стола к адмиральскому креслу. Сидящие по этой стороне офицеры невольно выворачивали шею, провожая его взглядом. Эйрел остановился поблизости от Форратьера; сесть ему Джес, разумеется, не предложил.

Сейчас эта пара смотрелась до предела контрастно. Командующий в сверкающем золотом шитья и орденов парадном мундире — и опальный бывший адмирал, в самом простом черном полевом комбинезоне, отличающимся от формы рядового десантника лишь неброскими серыми кубиками на воротнике. Холеный Джес — и уставший Эйрел, едва успевший провести расческой по взмокшему в жаркой духоте скафандра жесткому «ежику». С точки зрения Иллиана, это Форратьер сейчас выглядел нелепо расфранченным. А для сидящих в конференц-зале? Вдруг это окажется в их глазах еще одной иллюстрацией небрежности Форкосигана?

Форратьер смерил своего давнего недруга взглядом, фыркнул, поморщился.

— Итак, — начал он, — речь идет о серьезном проступке. Довольно закономерном. — Он плавно повысил голос. — За время пребывания на моем корабле коммодор, — короткая намеренная пауза, призванная напомнить о прежнем высоком звании Эйрела и о том, как тот его лишился, — Форкосиган продемонстрировал как склонность к неповиновению, так и вредные пристрастия, пагубно влияющие на военную дисциплину. У него проблемы с субординацией. Разбалован единоличным командованием? Кстати, всякий раз заканчивавшимся инцидентом: как в масштабе целого флота, так и отдельного патрульного крейсера. Нынешний результат, джентльмены, наблюдали вы все. В боевых условиях это пьяное лихачество стоило бы нам потерь. — Пауза. Взгляд на старшего бортинженера. — Или я зря употребил сослагательное наклонение, коммандер?

Внезапно призванный к ответу, инженер-коммандер не обрадовался, однако сообщил сухо и по возможности точно:

— Скафандр коммодора Форкосигана передан в ремонтную часть, сэр; когда обследование будет закончено, я смогу доложить об ущербе. Переносной сигнальный маяк получил механические повреждения. Дефектов обшивки не отмечено.

Еще бы, подумал с иронией Иллиан. Броневые плиты, прикрывающие крейсер, рассчитаны выдерживать попадание летящих на огромной скорости осколков или удар плазменного луча. Вопрос Форратьера, не удалось ли Эйрелу нечаянно сделать в них вмятину, не заслуживал большего, чем статуса неудачной шутки.

Форратьер досадливо махнул рукой.

— А пока доложить не можете? Какая нерасторопность. Жаль; запоздалые подробности меня интересовать не будут, можете не трудиться. — Хм, неужели мысль об экспертизе форкосигановского скафандра показалась командующему слегка неудобной, или это просто домыслы лейтенанта СБ? — Сами оговорите заключение с флотским юристом. Как там? Акт об ущербе, причиненном Имперскому имуществу в условиях боевых действий… и как отягчающее обстоятельство — в состоянии опьянения.

— Я не пьян, Форратьер, — коротко и оскорбленно поправил до того молчавший Эйрел.

Джес мгновенно подхватил реплику.

— Ах, не пьян? — красиво загремел он, полуобернувшись к провинившемуся. — Ты, Форкосиган, еще смеешь лгать в лицо своему командующему? От тебя коньячищем несет, как из бочки, а ты имеешь наглость всё отрицать? Заровски!

— Да, сэр? — поднял голову главный хирург, вертевший в руке световое перо и принципиально не глядевший в сторону устроенного судилища.