… и он отправляет ее далеко-далеко, из места удивленного сознания в странные закоулки прошлого, в которых, возможно, Эрика сумеет найти ответы на свои вопросы.
46 мин, 23 сек 12469
В ее доме темно. Минутой ранее, Эрика протиснулась сквозь приоткрытую дверь, у нее в руках пакеты с покупками, которые девушка взяла из машины. Не сказать, что они чертовски мешают, но до сих пор Эрика не удосужилась нащупать выключатель на стене у входа. Прихожая встречает ее звонкой тишиной. Старые часы на каминной полке остановились, и уже не наполняют комнату тихим шелестом шестеренок. Нужно сбросить пакеты и включить свет, но почему-то эта простая мысль не приходит ей в голову. Она продолжает продвигаться по прихожей, сбивая стулья, в беспорядке расставленные у камина. Нужно позвать девочек, чего они там возятся в машине?
— Аманда, Лили… — Эрика зовет вполголоса, запоздало понимая, что в комнате есть еще кто-то.
Это застает ее врасплох, словно оглушив ударом по голове. Это не Генри, он не стал бы таиться от нее, но кто тогда в комнате? Кончиками волос Эрика чувствует легкий ветерок от чужого движения, кто-то (или что-то) совсем близко, и паника захлестывает через край, поскольку еще немного, и девочки добегут до двери, и окажутся в опасной темноте. Она пытается сообразить что ей делать, но мысли разлетаются встревоженными мотыльками, умирающими в протухшей тишине пустого дома.
— Здесь нет никого, милая, и быть не может — отчего-то шепчет она, пытаясь успокоиться, но даже в этом утверждении присутствует нечто тревожное, быть может потому, что это отчасти правда?
Так это или нет, Эрика не может ответить точно. Тишина давит своей недосказанностью, и время начинает дробится странными промежутками, словно нарезанное на множество снимков, снятых любительской фотокамерой. Вот Эрика в темноте, стоит у стены, прикасаясь кончиками пальцев к холодной поверхности, если было бы немного светлее в комнате, она несомненно заметила пар, выходящий изо рта. А вот она уже сместилась немного в сторону. Парой снимков спустя, можно заметить как она тянет руку к выключателю. Толку от этого немного — в старом заброшенном доме давно уже нет электричества. Эта мысль приходит позже, повергая в шок. Эрика кричит в пустоту, пытаясь отыскать выход, но ее голос многократно отраженный от стен с растрескавшейся штукатуркой лишь отдается слабыми вибрациями, что могут служить первыми предвестниками приступа.
Эрика у окна — она видит часть двора, заросший сорной травой сад, и табличку, на которой написано что-то о продаже участка с домом. Она оставила машину у въезда, но сейчас ее там нет, и вряд ли у Генри получится отогнать ее в гараж, поскольку здесь нет ни ее мужа, ни девочек. Больше всего на свете, она хотела бы выйти во двор, и убедиться самостоятельно, но скорее всего из этой затеи ничего не получится — Эрика в доме, который ни за что не отпустит того, кто однажды попал в него.
Девушка смеется, поскольку именно сейчас воспоминания становятся как никогда яркими — этот Дом Дождя стал частью ее самой, однажды хмурым дождливым днем, хотя нет, не так, день на самом деле был ярким и солнечным, просто есть такие места, например, в Нью-Йорке, у пересечения Бродвея и 10-й авеню, как раз неподалеку от Грейс-Черч, если стать таким образом, чтобы можно было бы увидеть кусочек фасада Семейной Церкви Благодати, — в них, даже не смотря на хорошую погоду кажется что солнце тускнеет, как будто ему приходится светить через полупрозрачные стекла. Достаточно двинуться вдоль улицы от того самого перекрестка, пройти палатку торговца сувенирами, и добраться до огороженного строительным забором участка, чтобы ощутить вибрации, зов которых сильнее с каждым шагом, приближающим к цели. Быть может не каждый способен ощутить их, но маленькая Эрика, сжимающая в руке две игральные кости, знает, что в этом месте прорвалась оболочка между мирами, и все что осталось хорошего и светлого исторгается прочь, наполняя ненасытную бездну.
Она одна на улице, поскольку мама попросила присмотреть за ней одну тетеньку, а сама отлучилась на минутку по делам. А может быть мама все время была рядом, — все это не важно, Эрика чувствует то, что не должны чувствовать другие, и странное влечение овладевает ею, она ощущает вибрации, что идут от асфальта, как раз в том месте, где от забора падает тень на мокрый после вчерашнего дождя асфальт. Эрика не способна точно описать все, что чувствует, но приятные вибрации наполняют ее от кончиков пальцев ног, и поднимаются выше, заставляя трепетать в непонятном ожидании. Ей очень приятно, и почему-то немного стыдно от этого, но девочка старается не обращать внимание, отдаваясь сладкой истоме, ее ноги сами делают первый шаг навстречу безумию, ведь если присмотреться как следует, можно заметить большую щель между досками забора, в которую с трудом, но пролезет ребенок ее возраста.
— Аманда, Лили… — Эрика зовет вполголоса, запоздало понимая, что в комнате есть еще кто-то.
Это застает ее врасплох, словно оглушив ударом по голове. Это не Генри, он не стал бы таиться от нее, но кто тогда в комнате? Кончиками волос Эрика чувствует легкий ветерок от чужого движения, кто-то (или что-то) совсем близко, и паника захлестывает через край, поскольку еще немного, и девочки добегут до двери, и окажутся в опасной темноте. Она пытается сообразить что ей делать, но мысли разлетаются встревоженными мотыльками, умирающими в протухшей тишине пустого дома.
— Здесь нет никого, милая, и быть не может — отчего-то шепчет она, пытаясь успокоиться, но даже в этом утверждении присутствует нечто тревожное, быть может потому, что это отчасти правда?
Так это или нет, Эрика не может ответить точно. Тишина давит своей недосказанностью, и время начинает дробится странными промежутками, словно нарезанное на множество снимков, снятых любительской фотокамерой. Вот Эрика в темноте, стоит у стены, прикасаясь кончиками пальцев к холодной поверхности, если было бы немного светлее в комнате, она несомненно заметила пар, выходящий изо рта. А вот она уже сместилась немного в сторону. Парой снимков спустя, можно заметить как она тянет руку к выключателю. Толку от этого немного — в старом заброшенном доме давно уже нет электричества. Эта мысль приходит позже, повергая в шок. Эрика кричит в пустоту, пытаясь отыскать выход, но ее голос многократно отраженный от стен с растрескавшейся штукатуркой лишь отдается слабыми вибрациями, что могут служить первыми предвестниками приступа.
Эрика у окна — она видит часть двора, заросший сорной травой сад, и табличку, на которой написано что-то о продаже участка с домом. Она оставила машину у въезда, но сейчас ее там нет, и вряд ли у Генри получится отогнать ее в гараж, поскольку здесь нет ни ее мужа, ни девочек. Больше всего на свете, она хотела бы выйти во двор, и убедиться самостоятельно, но скорее всего из этой затеи ничего не получится — Эрика в доме, который ни за что не отпустит того, кто однажды попал в него.
Девушка смеется, поскольку именно сейчас воспоминания становятся как никогда яркими — этот Дом Дождя стал частью ее самой, однажды хмурым дождливым днем, хотя нет, не так, день на самом деле был ярким и солнечным, просто есть такие места, например, в Нью-Йорке, у пересечения Бродвея и 10-й авеню, как раз неподалеку от Грейс-Черч, если стать таким образом, чтобы можно было бы увидеть кусочек фасада Семейной Церкви Благодати, — в них, даже не смотря на хорошую погоду кажется что солнце тускнеет, как будто ему приходится светить через полупрозрачные стекла. Достаточно двинуться вдоль улицы от того самого перекрестка, пройти палатку торговца сувенирами, и добраться до огороженного строительным забором участка, чтобы ощутить вибрации, зов которых сильнее с каждым шагом, приближающим к цели. Быть может не каждый способен ощутить их, но маленькая Эрика, сжимающая в руке две игральные кости, знает, что в этом месте прорвалась оболочка между мирами, и все что осталось хорошего и светлого исторгается прочь, наполняя ненасытную бездну.
Она одна на улице, поскольку мама попросила присмотреть за ней одну тетеньку, а сама отлучилась на минутку по делам. А может быть мама все время была рядом, — все это не важно, Эрика чувствует то, что не должны чувствовать другие, и странное влечение овладевает ею, она ощущает вибрации, что идут от асфальта, как раз в том месте, где от забора падает тень на мокрый после вчерашнего дождя асфальт. Эрика не способна точно описать все, что чувствует, но приятные вибрации наполняют ее от кончиков пальцев ног, и поднимаются выше, заставляя трепетать в непонятном ожидании. Ей очень приятно, и почему-то немного стыдно от этого, но девочка старается не обращать внимание, отдаваясь сладкой истоме, ее ноги сами делают первый шаг навстречу безумию, ведь если присмотреться как следует, можно заметить большую щель между досками забора, в которую с трудом, но пролезет ребенок ее возраста.
Страница 7 из 14
