Дом на холме

Они начали медленно, отбиваясь от назойливых насекомых, и зажав носы, продвигаться между трупами. Некоторые были прибиты за запястья к стенам, другие свисали на массивных крюках с потолка. Но всех их объединял тот факт, что перед смертью над этими несчастными изрядно издевались. Девушке перегородил дорогу полуразложившийся труп подростка. Крюк, на котором он висел, пробивал сзади шею и торчал из горла. Голова почти отрезана и болтается всего лишь на нескольких сухожилиях. Всё лицо было изрезано и частично сожжено, глаза вырезаны вместе с бровями. Губы тоже отрезаны, и оголяли ранее кровоточащие дёсны. На шее — золотая цепочка, а на левой руке настоящие (как ей показалось) «Rollicks» с треснувшим стеклом. Светло — зелёная рубашка была расстёгнута и вся испачкана тёмными пятнами высохшей крови. Маша, преодолевая брезгливость и ужас, осторожно отодвинула край рубашки и чуть не упала в обморок.

Через большую дыру, выжженную в теле неизвестного пацана, она увидела молодую, полураздетую девушку, привязанную жёсткой веревкой к шесту. Она оказалась жива, но сил у нее уже совсем не было.

Коля стоял рядом, вполголоса успокаивая бедняжку и что-то усердно ища в своем рюкзаке. Маша ещё раз посмотрела на паренька и почему-то представила себя на его месте.

— Эй, исследователь трупов, иди сюда скорее. — Колян достал нож и пытался перерезать верёвку. — Помоги же скорее!

— Нет, ты мне скажи, ты видел его! — запаниковала подбежавшая Маша. — А ты видел, что у него вместо живота огромная дыра!

— Ну, видел, и что дальше?

— Ты совсем рехнулся? Как ты таким спокойным можешь быть? Это может произойти и с нами, надо валить отсюда к чёрту!

— Успокойся, мы уже у чёрта дома, если не у самого Дьявола. Нормальный маньяк на такое не способен! Он должен реальным психопатом быть, чтобы вытворять такое.

Они с трудом разрезали верёвку и осторожно положили девушку на пол.

— Как вы? — спросил Коля, прикрывая её курткой. — Как вы сюда попали? Кто это сделал?

— Дурачина, что ты к ней пристал, у неё шок, она говорить не может. Смотри, она даже не шевелится. Дай ей воды.

— У меня нет воды, только пиво.

— Дай ей хоть что-нибудь!

Машка приподняла пострадавшей голову и попыталась дать ей выпить. Та немного отпила и закрыла глаза. Она лежала не шевелясь, и почти не дыша. На вид ей было лет семнадцать. Удивительно лёгкое для такого августа платье было изодрано, оголяя грудь. Светлые, почти белые волосы были опалены и залиты кровью. Голова разбита, а лицо обезображено ножом. На левой руке полностью отрезаны пальцы, а на ногах виднелись следы от раскалённого железа. Она была мертвенно — бледной.

— Как думаешь, она умерла? — Дрожащим голосом поинтересовалась до смерти испуганная Машка.

— Не знаю, вроде дышит.

— Куда мы попали? Где Кирик?

— Не знаю, я думал, он здесь.

Вдруг незнакомка закашляла и открыла глаза. Она резко села и крепко схватила правой рукой Колю за ворот рубашки. Дёрнув его на себя, она прошипела ему в лицо:

— Уходите быстрее. он убьёт и вас тоже.

У неё закатились глаза, а изо рта пошла кровь. Отпустив удивлённого парня, полуживая девушка прислонилась к стене и медленно начала сползать на пол. Она подёргивалась в конвульсиях, бормоча что-то о страшной смерти и дьяволе.

— Что это с ней, Маш?

— Не знаю, может ей ещё пива дать?

— Она уже, похоже, перебрала. О чём она говорит?

— Не знаю. о смерти. страшной.

Маша подобрала волосы и нагнулась к лицу умирающей, чтобы слышать её слова:

Есть легенды, прошедшие сквозь десятки веков,

Повествующие о тёмных событиях прошлых годов.

В то время, когда в мире царили битвы и лились реки крови,

Когда люди спасались от Смерти (той, что была в главной роли),

Далеко — далеко, среди озёр и лесов

Стоял проклятый дом, окружённый сотней крестов.

Мимо дома того серые дни проплывали,

А за ними ночи, леденящие кровь, наступали.

Полная луна отражалась в разбитых стёклах,

Гром нарушал молчание затопленных мраком комнат.

Молнии, пытаясь разрушить, в дом ударяли,

Вихри деревья к могилам сгибали.

Но там, в земле, тела не покоились с миром,

И души замученных не обретали покой,

Оставаясь в том доме старинном,

Плотно закрывая дверь за собой.

А за дверью той начинался ад для невинных людей,

Заранее отмеченных Смертью во мраке ноч.

Она остановилась на полуслове, дёрнулась всем телом и умерла. Маша закрыла ей глаза, встала и посмотрела в окошко. Вокруг был чёрный лес. Дождь прекратился, и на небе появилась круглая белая луна. Она отражалась в разбитом стекле, лежащем на земле. Между надгробиями росли редкие деревья, и если бы сейчас был ветер, то он наверняка бы склонил их к земле.

— Вот мы и переждали дождь. — подытожил Колян.

— Надо быстрее искать твоего друга и бежать отсюда, из этого ада. — Заикаясь, произнесла Маша. — Если этот маньяк нас застанет, нам не жить!

— Это точно, надо подняться наверх и поискать Кирюху там.

— Та покойница сказала «заранее отмеченных смертью», а как их всех отмечали?

— Не знаю, может, во сне, если «во мраке ночей»?