Триллер с элементами драмы Всё вымышлено.
Добавить в моё избранное
91 мин, 33 сек 308
Но оно было опрятным, чистым и стало ходить в магазин, здороваться, чистоплотный и вежливый, он стал даже примером для местных мужей-алкашей, которые вдруг стали его ненавидеть.
— Ты чой это, запала на этого узкоглазого или американца (почему-то Витя представлялся им иностранцем)?
— Хрипели от злости нерадивые мужья, радуя жен, оказывается, «раз ревнует, значит, всё ещё любит, што ль»?
— Не узкоглазый, а глаза маленькие.
— Поправлял их Витя, — Фархадом его звать.
— Узбек, что ль?
— Таджик!
Когда таджик поселился в первой, противоположной стороне, где жил Витя. По соседству и дальше жили остальные. Комната Фархада была на углу большой прихожей, которую они превратили в общий зал. Там была печка. Походило на дома из иностранных фильмов, в которых, входя с улицы, сразу же попадали в жилое помещение, гостиная или зал.
— У кого будет спать новенькая?
— Улыбаясь, прижимаясь к Юрику, спросила Райка.
— Конечно, с таджиком.
— Не, не, не, мой комната маленький. Я храпею. Я один привыкла. Я жена имею! Вот!
— Ясно!
— Улыбнулась Рита.
— Ну, тогда, Вить, в твоей комнате будет жить!
Витя взял рюкзак Насти, показал ее тахту. Достал из антресоли зимнее одеяло:
— Ночью здесь холодно. Спокойной ночи!
И вышел. Они в кухне, по привычке, сидели и о чем-то разговаривали, смеялись, думали, советовались. Всё как в настоящей семье!
«Пожалуй, мне нужно принять душ с дороги-то!» Долго ей пришлось стоять у двери и ловить тот удобный момент, когда, наконец, она решится выйти«в люди».
— Рита, Рай, можно вас?
— Чё такое?
— Девчат, где можно помыться?
— Огого, это большая проблема. Ладно, на первый раз мы подогреем воду, но ты будешь должна, ладно! Когда срочно потребуется, ты подогреешь.
— Всего-то?
— Удивилась Настя.
Девушки переглянулись и от души рассмеялись, да так красиво, ушам приятно. Бывает же такой смех. А Настя и не знает, как это «громко смеяться». «Надо будет потренироваться в лесу!».
— А ты думала, что ты нам что должна? Денег? Не, подруга, ты нам как сестра, а родные разве будут мелочиться? Здесь, дорогая, коммуна, если заметила, как одна семья и все друг за друга горой! Просто я хочу сказать, что мойся на работе. Там разрешают. В некоторых даже есть. Вот мы приходим и моемся в общей душевой, и, перед выходом, моемся и домой. И пацаны также. Здесь экономить приходится.
После душа в большой общей кухне никого уже не было. Назавтра всем на работу, а Вася придет только под утро, иногда на целые сутки уходит. Если иногда он может выйти пораньше до работы, то с работы раньше прийти никак не может — график есть график.
Витя сначала сопел шумно, потом от души громко храпел. «Интересно, а я храплю или нет?» Спал без одеяла, накрылся стареньким покрывалом, и его потом отбросил. Привыкший спать один, он не контролировал себя. Да и как во сне контролировать?
Бывает, жарко, и ногу из-под одеяла высунешь, а то и две, а под утро похолодает, обратно юрк под одеяло. И открываешься, и звуки разные издаешь, и разговариваешь во сне, словом, о каком таком контроле может идти речь о спящем человеке. Ну, бывают, наверное, исключения! Они бывают везде.
После теплого душа в непрогретой летней комнате на ночь глядя стало прохладно. Полночи она промучилась, да и стеснялась, все же никогда ей не приходилось спать в одной комнате с мальчишками, а тут еще это Джан. Мама ее любила турецкий сериал «Ранняя пташка», смотрела его каждый день, больше месяца, и там был главный герой по имени Джан. Сначала дочка-малышка запомнила как Ждан, хотя чувствовала, что Джан, но удобно было так говорить. А мама смеялась: «Глупышка ты моя! Это имя такое у этого мужчины. Какой же он красавец, а!» — Это, возможно, она говорила себе, а не маленькой дочурке, которая тоже любила тех героев, которые нравились маме.
А Витя чем-то напоминал ей этого восточного красавца — такие же длинные волосы, только косички он заплетал на работу, а дома ходил с распущенными волосами и был похож на сильного льва.
А иногда надевал ободок или делал обычный хвостик. Вот какие мужчины нравились ее маме: «На твоего отца похож!» И почему-то начинала плакать. Еще крепче обнимая девочки, и они обе плакали. Настя плакала за компанию, как лучшие подруги.
«Эх, мама, посмотри, твой Джан и я в одной комнате!».
Она смотрела на него и думала о маме. А Витя проснулся, ему нужно было в сортир, и увидел Настю, которая в упор глядела на него.
— Чего не спишь?
Настя опомнилась, засмущалась и быстро отвернулась к стенке.
— Тебе не холодно?
— Заботливо спросил он, когда вернулся.
— Холодно.
— Айда ко мне, одеяло прихвати. Я не кусаюсь, не бойся. У меня была сестренка когда-то.
— Ты чой это, запала на этого узкоглазого или американца (почему-то Витя представлялся им иностранцем)?
— Хрипели от злости нерадивые мужья, радуя жен, оказывается, «раз ревнует, значит, всё ещё любит, што ль»?
— Не узкоглазый, а глаза маленькие.
— Поправлял их Витя, — Фархадом его звать.
— Узбек, что ль?
— Таджик!
Когда таджик поселился в первой, противоположной стороне, где жил Витя. По соседству и дальше жили остальные. Комната Фархада была на углу большой прихожей, которую они превратили в общий зал. Там была печка. Походило на дома из иностранных фильмов, в которых, входя с улицы, сразу же попадали в жилое помещение, гостиная или зал.
— У кого будет спать новенькая?
— Улыбаясь, прижимаясь к Юрику, спросила Райка.
— Конечно, с таджиком.
— Не, не, не, мой комната маленький. Я храпею. Я один привыкла. Я жена имею! Вот!
— Ясно!
— Улыбнулась Рита.
— Ну, тогда, Вить, в твоей комнате будет жить!
Витя взял рюкзак Насти, показал ее тахту. Достал из антресоли зимнее одеяло:
— Ночью здесь холодно. Спокойной ночи!
И вышел. Они в кухне, по привычке, сидели и о чем-то разговаривали, смеялись, думали, советовались. Всё как в настоящей семье!
«Пожалуй, мне нужно принять душ с дороги-то!» Долго ей пришлось стоять у двери и ловить тот удобный момент, когда, наконец, она решится выйти«в люди».
— Рита, Рай, можно вас?
— Чё такое?
— Девчат, где можно помыться?
— Огого, это большая проблема. Ладно, на первый раз мы подогреем воду, но ты будешь должна, ладно! Когда срочно потребуется, ты подогреешь.
— Всего-то?
— Удивилась Настя.
Девушки переглянулись и от души рассмеялись, да так красиво, ушам приятно. Бывает же такой смех. А Настя и не знает, как это «громко смеяться». «Надо будет потренироваться в лесу!».
— А ты думала, что ты нам что должна? Денег? Не, подруга, ты нам как сестра, а родные разве будут мелочиться? Здесь, дорогая, коммуна, если заметила, как одна семья и все друг за друга горой! Просто я хочу сказать, что мойся на работе. Там разрешают. В некоторых даже есть. Вот мы приходим и моемся в общей душевой, и, перед выходом, моемся и домой. И пацаны также. Здесь экономить приходится.
После душа в большой общей кухне никого уже не было. Назавтра всем на работу, а Вася придет только под утро, иногда на целые сутки уходит. Если иногда он может выйти пораньше до работы, то с работы раньше прийти никак не может — график есть график.
Витя сначала сопел шумно, потом от души громко храпел. «Интересно, а я храплю или нет?» Спал без одеяла, накрылся стареньким покрывалом, и его потом отбросил. Привыкший спать один, он не контролировал себя. Да и как во сне контролировать?
Бывает, жарко, и ногу из-под одеяла высунешь, а то и две, а под утро похолодает, обратно юрк под одеяло. И открываешься, и звуки разные издаешь, и разговариваешь во сне, словом, о каком таком контроле может идти речь о спящем человеке. Ну, бывают, наверное, исключения! Они бывают везде.
После теплого душа в непрогретой летней комнате на ночь глядя стало прохладно. Полночи она промучилась, да и стеснялась, все же никогда ей не приходилось спать в одной комнате с мальчишками, а тут еще это Джан. Мама ее любила турецкий сериал «Ранняя пташка», смотрела его каждый день, больше месяца, и там был главный герой по имени Джан. Сначала дочка-малышка запомнила как Ждан, хотя чувствовала, что Джан, но удобно было так говорить. А мама смеялась: «Глупышка ты моя! Это имя такое у этого мужчины. Какой же он красавец, а!» — Это, возможно, она говорила себе, а не маленькой дочурке, которая тоже любила тех героев, которые нравились маме.
А Витя чем-то напоминал ей этого восточного красавца — такие же длинные волосы, только косички он заплетал на работу, а дома ходил с распущенными волосами и был похож на сильного льва.
А иногда надевал ободок или делал обычный хвостик. Вот какие мужчины нравились ее маме: «На твоего отца похож!» И почему-то начинала плакать. Еще крепче обнимая девочки, и они обе плакали. Настя плакала за компанию, как лучшие подруги.
«Эх, мама, посмотри, твой Джан и я в одной комнате!».
Она смотрела на него и думала о маме. А Витя проснулся, ему нужно было в сортир, и увидел Настю, которая в упор глядела на него.
— Чего не спишь?
Настя опомнилась, засмущалась и быстро отвернулась к стенке.
— Тебе не холодно?
— Заботливо спросил он, когда вернулся.
— Холодно.
— Айда ко мне, одеяло прихвати. Я не кусаюсь, не бойся. У меня была сестренка когда-то.
Страница 14 из 26
