Триллер с элементами драмы Всё вымышлено.
Добавить в моё избранное
91 мин, 33 сек 310
Но еще нужно пару лет здесь заработать, потому Фархад выходные никогда не берет. Обеспечивает друзей, овощи и фрукты приносит, хозяин Нуруло оказался тоже земляком, сам предлагает с собой брать. Азизгуль хотела приехать к ним и жить с ними, но ее родители напрочь отказались. Чтобы их дочка жила где-то не только на чужбине, да еще в дыре, да еще и в бараке у леса, где нет условий! Ни за что! Да он и сам бы не привез сюда. В принципе, любые родители дочерей так поступают, хотя в глубине души они разрешили бы, если дочь была посмелей да сбежала. Трудности закаляют любовь!
— Так, дорогуша, сегодня и всегда ты спишь на моей тахте, а я на твоей. Если будешь мерзнуть, разбуди, я тебе достану шерстяное. Здесь их полно, на «складе».
Складом они называют остальные нежилые комнаты, которые находятся напротив них, на стороне, где дальше этих комнат — комнаты остальных жителей голубенького дома. От прежних барачных остались посуда, одеяла, матрацы старые, стулья, столы или столешницы, собрали все и закрыли на щеколду. Одеяла используют зимой, матрацы выветривают и вывешивают на солнце, пригодится. Кушать не просят, пусть лежат, раз не выкинули. Столешницу они выносят на толстый пень, который служил местом для рубки мяса, как стол летний. Подпилили, выровняли, и летом они устанавливают на пень, как шляпка гриба, и ужинают там. Над столом установили тент, который девушки сшили из брошенных баулов, брезентов. Получился веселенький пестрый навес в стиле пэчворк (то бишь, лоскутное шитье, в фильмах и мультфильмах (в деревне Простоквашино, например) в деревнях часто показывают такие одеяла, коврики настенные, сшитые из разных кусочков от старой одежды — кофт, халатов, платьев, рубашек, пижам, словом, что красиво, идет на вторичную жизнь — лови лайфхак).
Так что, у практичных людей лишних вещей не бывает. Но и ничего лишнего не держат.
Обрадовавшись, что теперь она не будет с ним на одной кровати спать, да еще и пиво подействовало на сонливость, Настя крепко заснула.
Первый выходной.
Хотя она в бараке почти двое суток, но ей казалось, что она здесь уже очень давно. Она решила пойти посмотреть за пределами их территории.
Конечно, в деревню и прогуляться по богатому частному сектору ей ой как хотелось, но нельзя так нельзя. «Без паспорта нигде не можно» — Говорила баба Тоня.
Опечаленная, она побрела к речке. Тропинка разделяла лес на две части. Она увидела ягоды. Да так много! «Бедные девчонки. Тут ягоды под ногами, рядышком, а они в райцентр убежали».
Она вернулась в барак, прихватила большое ведрышко от майонеза, и вернулась в лес. Путь держала параллельно тропинке, которая ведет к речке.
Речка оказалась чуть дальше, чем она себе это представляла. Пока собирала ягоды, нагибалась, одним глазом следила за тропинкой. А, когда она уставала с непривычки, вставала, чтобы передохнуть.
И тут она увидела реку. Видимо, деревенские назвали ее рекой, хотя на деле это было озеро. Может, дальше, река. Но люди сюда почему-то не приходят. Она внимательно осмотрела местность. Подошла к воде. Плавать она не умела, но вода как магнит притягивает всех. Увидела место, где можно сидеть, лежать, стирать, прыгать в воду. Видимо, когда-то строители сделали себе такой уголок, и доски были всё еще прочные и крепко лежали вплотную. Ее напугали берега. Такие берега есть на «Щучьем озере» за Питером, рассказывая о том, что находится рядом, и откуда она узнала про эту речку-озеро, Витя говорил, что его родители каждое лето жили в Комарово. И они любили ходить на озеро купаться.
Для впечатлительной Насти еще и очень страшным показалось подозрительно тихое место. Ей не приходилось видеть большие водоемы. Но она увидела это.
Ты стоишь на берегу, но, если вообразить, что озеро — это квадрат с округленными краями. Напротив тебя и по бокам — стороны воображаемого квадрата, как копытом, обрамляет озеро лес. И только там, где ты стоишь на деревянном подмостке, и есть берег. Но и он странный. Казалось бы, что здесь берег и можно постепенно входить в воду, как это бывает везде. Но здесь песок быстро переходит в глубину. Настя взяла длинную палку, изменила его глубину. Если бы не осторожность, одной рукой она держалась за шаткие перила, которые помогали ей не расслабляться, то она бы могла упасть.
Решила осмотреться. На душе было очень тяжко и неприятно. Везде одна картина, как будто бы отражение. Может, с высоты птичьего полета и выглядело как большое зеленое копыто. Но удивили ее «ходящие» деревья, как она назвала, которые будто стояли на длинных толстых корнях прямо в воде. Утки дикие приплыли к ней и с любопытством разглядывали ее. Дикие утки. Они ее не боялись. Совсем дикая природа!
Везде одна картина, как будто бы отражение. Может, с высоты птичьего полета и выглядело как большое зеленое копыто. Но удивили ее «ходящие» деревья, как она назвала, которые будто стояли на длинных толстых корнях прямо в воде.
— Так, дорогуша, сегодня и всегда ты спишь на моей тахте, а я на твоей. Если будешь мерзнуть, разбуди, я тебе достану шерстяное. Здесь их полно, на «складе».
Складом они называют остальные нежилые комнаты, которые находятся напротив них, на стороне, где дальше этих комнат — комнаты остальных жителей голубенького дома. От прежних барачных остались посуда, одеяла, матрацы старые, стулья, столы или столешницы, собрали все и закрыли на щеколду. Одеяла используют зимой, матрацы выветривают и вывешивают на солнце, пригодится. Кушать не просят, пусть лежат, раз не выкинули. Столешницу они выносят на толстый пень, который служил местом для рубки мяса, как стол летний. Подпилили, выровняли, и летом они устанавливают на пень, как шляпка гриба, и ужинают там. Над столом установили тент, который девушки сшили из брошенных баулов, брезентов. Получился веселенький пестрый навес в стиле пэчворк (то бишь, лоскутное шитье, в фильмах и мультфильмах (в деревне Простоквашино, например) в деревнях часто показывают такие одеяла, коврики настенные, сшитые из разных кусочков от старой одежды — кофт, халатов, платьев, рубашек, пижам, словом, что красиво, идет на вторичную жизнь — лови лайфхак).
Так что, у практичных людей лишних вещей не бывает. Но и ничего лишнего не держат.
Обрадовавшись, что теперь она не будет с ним на одной кровати спать, да еще и пиво подействовало на сонливость, Настя крепко заснула.
Первый выходной.
Хотя она в бараке почти двое суток, но ей казалось, что она здесь уже очень давно. Она решила пойти посмотреть за пределами их территории.
Конечно, в деревню и прогуляться по богатому частному сектору ей ой как хотелось, но нельзя так нельзя. «Без паспорта нигде не можно» — Говорила баба Тоня.
Опечаленная, она побрела к речке. Тропинка разделяла лес на две части. Она увидела ягоды. Да так много! «Бедные девчонки. Тут ягоды под ногами, рядышком, а они в райцентр убежали».
Она вернулась в барак, прихватила большое ведрышко от майонеза, и вернулась в лес. Путь держала параллельно тропинке, которая ведет к речке.
Речка оказалась чуть дальше, чем она себе это представляла. Пока собирала ягоды, нагибалась, одним глазом следила за тропинкой. А, когда она уставала с непривычки, вставала, чтобы передохнуть.
И тут она увидела реку. Видимо, деревенские назвали ее рекой, хотя на деле это было озеро. Может, дальше, река. Но люди сюда почему-то не приходят. Она внимательно осмотрела местность. Подошла к воде. Плавать она не умела, но вода как магнит притягивает всех. Увидела место, где можно сидеть, лежать, стирать, прыгать в воду. Видимо, когда-то строители сделали себе такой уголок, и доски были всё еще прочные и крепко лежали вплотную. Ее напугали берега. Такие берега есть на «Щучьем озере» за Питером, рассказывая о том, что находится рядом, и откуда она узнала про эту речку-озеро, Витя говорил, что его родители каждое лето жили в Комарово. И они любили ходить на озеро купаться.
Для впечатлительной Насти еще и очень страшным показалось подозрительно тихое место. Ей не приходилось видеть большие водоемы. Но она увидела это.
Ты стоишь на берегу, но, если вообразить, что озеро — это квадрат с округленными краями. Напротив тебя и по бокам — стороны воображаемого квадрата, как копытом, обрамляет озеро лес. И только там, где ты стоишь на деревянном подмостке, и есть берег. Но и он странный. Казалось бы, что здесь берег и можно постепенно входить в воду, как это бывает везде. Но здесь песок быстро переходит в глубину. Настя взяла длинную палку, изменила его глубину. Если бы не осторожность, одной рукой она держалась за шаткие перила, которые помогали ей не расслабляться, то она бы могла упасть.
Решила осмотреться. На душе было очень тяжко и неприятно. Везде одна картина, как будто бы отражение. Может, с высоты птичьего полета и выглядело как большое зеленое копыто. Но удивили ее «ходящие» деревья, как она назвала, которые будто стояли на длинных толстых корнях прямо в воде. Утки дикие приплыли к ней и с любопытством разглядывали ее. Дикие утки. Они ее не боялись. Совсем дикая природа!
Везде одна картина, как будто бы отражение. Может, с высоты птичьего полета и выглядело как большое зеленое копыто. Но удивили ее «ходящие» деревья, как она назвала, которые будто стояли на длинных толстых корнях прямо в воде.
Страница 16 из 26
