Дом смерти №28

Довольно интересным и неожиданным свидетельством контактов Мартина Смартта и погибшей Гленны «Сью» Шарп явился отпечаток пальца первого на одном из стаканов, найденном на кухне в доме №28. Это выглядело довольно подозрительно, особенно принимая во внимание утверждения Смартта, будто он никогда не входил в дом семьи Шарп. Тем не менее ценность этого факта не следует переоценивать — сам по себе отпечаток пальца ничего не доказывал (напомним, он был не окровавленным в отличие от другого, найденного на кухне. Но тот отпечаток пальца не принадлежал Смартту… Из этого факта можно сделать только один вывод — «Марти» Смартт пил из стакана, принадлежавшего Гленне Шарп, только и всего. Можно найти с десяток объяснений того, почему женщина угостила своего соседа и почему не пригласила к себе в дом. Температура воздуха днём 11 апреля достигала +18°С, солнышко пригревало и Гленна вполне могла выйти на пару минут на воздух, подставить лицо солнечным лучам. А тут — случайно появляется«Марти», видит соседку, принимающую солнечные ванны, предлагает выпить пива (виски, водки — без разницы): «С меня пойло, с тебя — посуда». Гленна выносит пару стаканов, «Марти», соответственно, пару бутылок, они неспешно их распивают и через четверть часа расходятся по своим делам. Абсолютно житейская сценка без всякого криминала или скрытого подтекста. Неужели никто из читателей вот так, мимоходом, не пил пиво с соседями по даче?

Самым серьёзным (и неопровержимым) доказательством непричастности Мартина Смартта и Северина Бубеда к убийству в доме №28 является то, что Джастин Исон, свидетель преступления, не опознал их в нападавших. И отговорки, типа, «мальчик боялся отчима, поэтому не сказал правды» никуда не годятся. Во-первых, мальчика допрашивали под гипнозом (и лгать он не мог), а во-вторых, он заговорил об убийстве в доме №28 ранним утром 12 апреля, едва только войдя в свой дом. Согласитесь, невозможно представить, чтобы мальчик, считающий своего отчима убийцей, заговорил в его присутствии о преступлении и показал тем самым свою осведомлённость в деталях. В такой ситуации даже самый наивный ребёнок поймёт, что лучше держать язык за зубами и не злить отчима.

Напомним также, что дом №26, в котором проживали Смартты, подвегся полицейскому осмотру (не обыску, а осмотру, поскольку проводился без ордера прокурора) уже утром 12 апреля, можно сказать по горячим следам. Никакой сожженой обуви и окровавленных тряпок найдено не было, как не было найдено ножей или слесарных инструментов со следами крови.

О них известно только со слов Мэрилин Смартт, а болтовне этой бабёнки цена, как мы понимаем, полушка в базараный день. Кстати, позднее шериф Томас упрекнул Мэрилин в клевете на мужа и дамочка, изображая негодование, возопила: «Да они же выбросили все улики в сток, неужели вы не понимаете?» Как Матрин Смартт и Северин Бубед успели бы выбросить«все улики», если люди шерифа нагрянули к ним без всякого предупреждения, остаётся загадкой, но по приказу Дуга Томаса детективы следственной группы вооружились лопатами и отправилсь в «Кедди резёт» к дому №26 (этот эпизод в очерке не упомянут, как несущественный). Детективы прверили все стоки, выкопали дренажную трубу, разумеется, ничего не нашли, и непотребно ругаясь, закопали её обратно.

Кстати, в рамках излагаемой нами версии нельзя не упомянуть о появившейся несколько лет назад довольно грубой мистификации, якобы написанной младшим из братьев Исон — Кейси (напомним, что Джастину в момент совершения преступления шёл 13-й год, а Кейси исполнилось 8). В небольшом рассказе, эдаком «воспоминании» от имени младшего из братьев рассказывалось, как«Марти» Смартт терроризировал детей, и разъезжая по округе на своей автомашине вовсю торговал«наркотой», которую оптом закупал во Фресно. Самый любопытный фрагмент воспоминаний касался событий 12 апреля 1981 г. Рассказчик утверждал, будто видел своими глазами, как «Марти» и«Бо» засунули в багажник связанную Тину Шарп и бедная девочка провела в железном коробе«на солнцепёке» весь день, пока преступники не вывезли бедняжку из«Кедди резёт» поздним вечером.