Быть строителем атомных подводных лодок хорошо во всех смыслах. Работа эта почётная, нужная обществу, интересная и притом хорошо оплачиваемая. Инженер Джеймс Шарп в начале 1979 г. получил работу на судоверфи «Electric Boat» в городе Гротон, штат Коннектикут, где принял непосредственное участие в строительстве новейших американских ракетоносцев класса«Огайо», и мог бы считать свою жизнь вполне сложившейся, если бы не семейные проблемы.
458 мин, 23 сек 13467
В отличие от своего друга Джона Шарпа, наш нынешний герой рано почувствовал интерес к противоположному полу. Уже в первые дни расследования детективы составили довольно обширный список девиц, которым на протяжении последнего года своей жизни симпатизировал Дэйн Уингейт. Юноша был весьма любвеобилен, легко шёл на контакт и проблем в общении с девицами не испытывал. Последним объектом интереса Дэйна явилась дочка Сиболтов, тех самых соседей семьи Шарп, у которых осталась на ночь Шейла. Именно из-за неё Дэйн стал чаще приезжать в «Кедди резёт». Предвосхищая возможные вопросы, сразу сделаем необходимое уточнение — ни Шейла Шарп, ни Тина не интересовали Дэйна Уингейта, нет никаких свидетельств того, что последний отвешивал в их сторону какие-то реверансы или демонстрировал особую симпатию.
Разумеется, следователей интересовали «объекты воздыханий» погибшего не сами по себе, а в той мере, в какой эти девицы могли предоставить интересовавшую следствие информацию. Выяснилось, что как раз информации у девушек совсем негусто. Никто из них не знал о существовании у Дэйна каких-либо проблем (либо девушки не пожелали в этом признаться), кроме того, все они категорически отвергли предположение о том, что Уингейт мог употреблять наркотики. Когда их прямо об этом спрашивали, девицы обычно задавали встречный вопрос: да как он мог курить марихуану, он же был диабетик?! Словно бы одно исключало другое.
Между тем, не могло быть сомнений в том, что Дэйн Уингейт, подобно Джону Шарпу, употреблял по крайней мере лёгкие наркотики. Об этом имелись прямые показания его товарищей, которым Дэйн рассказывал об этом лично. Кроме того, довольно быстро следственная группа установила, что Уингейт в компании с ещё одним молодым человеком (не Джоном Шарпом) по крайней мере дважды похищал марихуану у одного из жителей Квинси. В первый раз эта проделка им сошла с рук, если можно так выразиться — обворованный просто поругался, пригрозил мелкотравчатой шпане расправой, да и успокоился. Но через полгода — в декабре 1980 г. — Дэйн повторил налёт и тоже не без успеха. Тут уже обворованный возмутился по-настоящему и устроил «разбор полётов» — он явился в дом подельника Уингейта и поговорил с его родителями. Неизвестно, что он им сказал, но мамаша воришки достала 30$ и отдала их обворованному — тот именно в такую сумму оценил половину причинённого ущерба. С Дэйна ему деньги взыскать не удалось — отец Дэйна отказался платить, сказав, что сын передан в другую семью и за своего балбеса он отвечать не может, а к опекунам обворованный мужчина почему-то не пошёл (возможно, у Дорисов была такая репутация, что обращаться к ним с требованием отдать деньги за украденный наркотик было бесполезно). История с двукратным воровством марихуаны у одного и того же человека осталась довольно тёмной — его имя не афишировалось и дальнейшая судьба этого человека неизвестна. Но не вызывает сомнения то обстоятельство, что обворованный был разыскан следствием и допрошен. По известным ныне результатам можно утверждать, что мужчина доказал свою полную непричастность к трагедии в доме №28, иначе бы он оказался в положении подозреваемого и это обстоятельство никак скрыть не удалось бы.
Разумеется, следователей интересовали «объекты воздыханий» погибшего не сами по себе, а в той мере, в какой эти девицы могли предоставить интересовавшую следствие информацию. Выяснилось, что как раз информации у девушек совсем негусто. Никто из них не знал о существовании у Дэйна каких-либо проблем (либо девушки не пожелали в этом признаться), кроме того, все они категорически отвергли предположение о том, что Уингейт мог употреблять наркотики. Когда их прямо об этом спрашивали, девицы обычно задавали встречный вопрос: да как он мог курить марихуану, он же был диабетик?! Словно бы одно исключало другое.
Между тем, не могло быть сомнений в том, что Дэйн Уингейт, подобно Джону Шарпу, употреблял по крайней мере лёгкие наркотики. Об этом имелись прямые показания его товарищей, которым Дэйн рассказывал об этом лично. Кроме того, довольно быстро следственная группа установила, что Уингейт в компании с ещё одним молодым человеком (не Джоном Шарпом) по крайней мере дважды похищал марихуану у одного из жителей Квинси. В первый раз эта проделка им сошла с рук, если можно так выразиться — обворованный просто поругался, пригрозил мелкотравчатой шпане расправой, да и успокоился. Но через полгода — в декабре 1980 г. — Дэйн повторил налёт и тоже не без успеха. Тут уже обворованный возмутился по-настоящему и устроил «разбор полётов» — он явился в дом подельника Уингейта и поговорил с его родителями. Неизвестно, что он им сказал, но мамаша воришки достала 30$ и отдала их обворованному — тот именно в такую сумму оценил половину причинённого ущерба. С Дэйна ему деньги взыскать не удалось — отец Дэйна отказался платить, сказав, что сын передан в другую семью и за своего балбеса он отвечать не может, а к опекунам обворованный мужчина почему-то не пошёл (возможно, у Дорисов была такая репутация, что обращаться к ним с требованием отдать деньги за украденный наркотик было бесполезно). История с двукратным воровством марихуаны у одного и того же человека осталась довольно тёмной — его имя не афишировалось и дальнейшая судьба этого человека неизвестна. Но не вызывает сомнения то обстоятельство, что обворованный был разыскан следствием и допрошен. По известным ныне результатам можно утверждать, что мужчина доказал свою полную непричастность к трагедии в доме №28, иначе бы он оказался в положении подозреваемого и это обстоятельство никак скрыть не удалось бы.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 55 из 143
