Дом смерти №28

Интересно ещё одно сообщение о хищении наркотиков, в котором участвовал Дэйн Уингейт. Об этом сообщили следователю Шэнксу (Shanks), входившему в состав следственной группы, школьные товарищи Джона Шарпа — некие Аллен С. и Карл М. Свои показания они основывали на рассказе самого Джона Шарпа, который утверждал, что вместе с Дэйном Уингейтом похитил у местного драг-дилера «10 листов кислоты». «Кислотой» школьники называли, по всей видимости, ЛСД, одно из производных лизергиновой кислоты. Это мощное психоактивное вещество, не вызывающее физической зависимости, но формирующее устойчивую психическую зависимость и на этом основании относимое к ряду сильных наркотиков (для сравнения, ЛСД по своей психоактивной силе превосходит широко распространённый в те годы в США мескалин примерно в 5 тыс. раз, соответсвенно для достижения желаемого воздействия на мозг потребна доза со столько же раз меньшая).«Лист», по всей видимости, действительно являлся листом бумаги или картона, который пропитывался ЛСД на конечном этапе производства, после чего наносилась перфорация, делившая его на «марки», т. е. минимальные «дозы». Для употребления наркотика марку следовало просто положить на язык. Площадь каждой марки составляла около 1 кв. см. и на её поверхности содержалось примерно 50 микрограмм ЛСД (такое количество вещества гаранитрованно превышало «пороговую» дозу воздействия). Как правило на«листы» наносились какие-то рисунки, обычно связанные с детской, фантастической или абстарктной тематикой. Делалось это не в целях маскировки (перфорацию невозможно было замаскировать), а сугубо для облегчения учёта«товара» торговцем. Величина«листа» могла быть произвольной и зависела сугубо от воли производителя (ЛСД из-за специфики производства в подпольных лабораториях синтезируется обычно в небольших количествах), но как правило каждый«лист» содержал 200-300«марок». Если Шарп и Уингейт действительно где-то раздобыли 10 «листов» ЛСД, это означало, что в их руки попали 2-3 тыс. разовых«доз». При цене «марки» даже в 1$ (а в розницу они стоили в начале 80-х гг. 2$ и выше) стоимость всего этого«богатства» должна была оцениваться в тысячи долларов.

Ясно, что обычный наркоман никак не мог располагать таким количеством ЛСД. Значит, подростки либо обворовали лабораторию по производству наркотика, либо оптового торговца. Эту информацию следовало расценить как исключительно важную. Однако ни имя человека, у которого Джон и Дэйн похитили «кислоту», ни место, ни время этого события, выяснить так и не удалось. Кроме того, неизвестна дальнейшая судьба наркотика — если молодые люди и пытались его куда-то сбыть (или сбыли), то никакой информации об этом нет.

Далеко не безоблачны были отношения Дэйна с его отцом Гэри (Gary Wingate). Незадолго до убийства подросток признавался товарищам, что отец сильно его ударил. Причину такого поведения отца Дэйн не объяснял, но добавлял, что он «теперь нуждается в товарищах». По смыслу его высказываний можно было заключить, что Дэйн хочет собрать дружков, чтобы в ответ избить отца, хотя прямо о насилии в отношении последнего он ничего не говорил.

Тут мы подходим к очень интересному моменту, поскольку история с ударом, полученным от отца, отчасти проливает, как кажется, свет на изгнание Дэйна из дома. Зная о «любвеобильности» подростка и его актвности в вопросах отношений с женским полом, можно предположить, что причиной удаления подростка из семьи стал инцест или покушение на инцест. Другими словами, на почве своего неконтролируемого сексуального влечения Дэйн мог совершить некую выходку в отношении матери или сестёр. Скорее всего, объектом его посягательства могла стать младшая сестрёнка Рини (Renee Wingate). Трудно сказать, как далеко зашёл Дэйн, но продемонстрированное им поведение в отношении сестры сделало невозможным его дальнейшее пребывание в семье. Понятно, что история эта была некрасивой, из разряда тех, о которых не рассказывают, поэтому заметной огласки она не получила. Дэйн был помещён на попечение в чужую семью, затем его переместили в другую, и видимо, на него было официально наложено какое-то ограничение на общение с сестрой. Известно, что Дэйн периодически бывал в родной семье, более того, ему даже давали ключи от зимнего дома, стоявшего на полдороге от Квинси к горе Хуг (той самой, где вечером 11 апреля 1981 г. была дискотека местных школьников). Дэйну разрешали жить в этом доме, когда там не было никого из Вингейтов, а это означает, что отношения с членами семьи не были полностью разрушены. Но, по-видимому, имелись какие-то ограничения на его контакты с членами семьи и Дэйн весной 1981 г. их нарушил, спровоцировав гнев отца. Тот, встретив сынка, дал ему как следует в ухо, понимая, что другого вразумления выросший лоботряс уже понять не сможет.