Последняя треть 19-го столетия ознаменовалась чередой преступлений, поразивших воображение цивилизованных людей того времени. Человечество открыло для себя для неслыханный до той поры феномен — «серийные убийства» — хотя сам этот термин был придуман Р. Хейзелвудом столетием позже. В Великобритании мрачное первенство серийного убийцы имел так и непойманный Джек-Потрошитель, открывший счет своим жертвам в 1888 г. Во Франции таковым можно считать молодого педераста Жана Батиста Троппмана, разоблаченного и казненного в 1869 г. В США первым известным убийцей такого рода явился Германн Маджет, начавший свою преступную карьеру в примерно в то же время, что и лондонский Потрошитель, но оказавшийся не в пример более кровожадным.
70 мин, 45 сек 5808
В этом отношении Германн Маджет похож на другого известного серийного убийцу Анри Ландрю. Оба этих серийных убийцы входят в довольно немногочисленную категорию преступников, пользовавшихся успехом у женщин и убивавших прескучивших им сожительниц. Очевидно, что мотивом для преступлений этих убийц служила не только жажда стяжания, но и удовольствие от самого акта убийства. Собственно, именно в этом Маджет и признался, очутившись на виселице. Кроме того, следует признать, что Маджет имел сильные некрофильские наклонности. Не подлежит сомнению, что для того, чтобы на протяжении многих месяцев распиливать, сжигать, препарировать десятки трупов надо иметь определенную любовь к такого рода занятиям. Одной только жадностью к деньгам своих жертв подобное времяпровождение объяснить невозможно.
Не исключено, что Германн Маджет был гомосексуалистом. В некоторых рассказах о нем присутствуют указания на его женоподобие, женственность манер, присущие женщинам капризность и утонченность. Он учился в закрытых медицинских заведениях для юношей, а в такой среде случаи гомосексуализма были весьма нередки. К сожалению, этот аспект его жизни остался совершенно неизучен, Маджет не стал объектом исследования серьезных психиатров или криминалистов. Нельзя не отметить, что постановка полицейского дела в США в те времена была гораздо примитивнее той, что мы видим в странах Западной Европы и в Российской Империи (такое положение сохранялось вплоть до Второй Мировой войны). Если бы Маджет был обследован такими видными специалистами судебной психиатрии как, например, современные ему отечественные профессора Сербский или Сикорский, то скорее всего, мы бы сейчас знали о его мотивации много больше.
Нельзя не признать, что разоблачен Маджет был во многом случайно. И работники правоохранительных органов до тех пор, пока они не изучили тщательно «Замок», даже не представляли толком кого же именно им удалось разоблачить. Это свидетельствует как о новизне криминального феномена, с которым столкнулись американские полицейские, так и о принципиальной сложности расследования подобных преступлений.
История Германна Маджета прекрасно иллюстрирует справедливость весьма старой полицейской истины, гласящей, что родной дом — худшее место для убийства. Преступник, уничтожающий и прячущий жертвы в собственном доме, конечно, до поры имеет определенные преимущества и свободу действий в сравнении с другими категориями убийц, но в конце-концов оставленные им следы обернутся неопровержимыми уликами против него же самого. Истории многочисленных «домов смерти», в том числе и изложенные в рамках настоящего интернет-проекта, доказывают непреложность этого постулата. В этом смысле серийники-«трассовики» (т. е. совершающие убийства во время поездок) гораздо труднее для расшифровки (хотя в их случае жертвы обнаруживаются гораздо быстрее и правоохранительные органы скорее начинают розыск убийцы). Примеры таких классических серийников-«трассовиков» как Чикатило, Михасевич, Тед Банди прекрасно иллюстрируют этот тезис.
Не исключено, что Германн Маджет был гомосексуалистом. В некоторых рассказах о нем присутствуют указания на его женоподобие, женственность манер, присущие женщинам капризность и утонченность. Он учился в закрытых медицинских заведениях для юношей, а в такой среде случаи гомосексуализма были весьма нередки. К сожалению, этот аспект его жизни остался совершенно неизучен, Маджет не стал объектом исследования серьезных психиатров или криминалистов. Нельзя не отметить, что постановка полицейского дела в США в те времена была гораздо примитивнее той, что мы видим в странах Западной Европы и в Российской Империи (такое положение сохранялось вплоть до Второй Мировой войны). Если бы Маджет был обследован такими видными специалистами судебной психиатрии как, например, современные ему отечественные профессора Сербский или Сикорский, то скорее всего, мы бы сейчас знали о его мотивации много больше.
Нельзя не признать, что разоблачен Маджет был во многом случайно. И работники правоохранительных органов до тех пор, пока они не изучили тщательно «Замок», даже не представляли толком кого же именно им удалось разоблачить. Это свидетельствует как о новизне криминального феномена, с которым столкнулись американские полицейские, так и о принципиальной сложности расследования подобных преступлений.
История Германна Маджета прекрасно иллюстрирует справедливость весьма старой полицейской истины, гласящей, что родной дом — худшее место для убийства. Преступник, уничтожающий и прячущий жертвы в собственном доме, конечно, до поры имеет определенные преимущества и свободу действий в сравнении с другими категориями убийц, но в конце-концов оставленные им следы обернутся неопровержимыми уликами против него же самого. Истории многочисленных «домов смерти», в том числе и изложенные в рамках настоящего интернет-проекта, доказывают непреложность этого постулата. В этом смысле серийники-«трассовики» (т. е. совершающие убийства во время поездок) гораздо труднее для расшифровки (хотя в их случае жертвы обнаруживаются гораздо быстрее и правоохранительные органы скорее начинают розыск убийцы). Примеры таких классических серийников-«трассовиков» как Чикатило, Михасевич, Тед Банди прекрасно иллюстрируют этот тезис.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
След сохранён в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять следы, ночные метки и трофеи.
Страница 22 из 22
