Всю первую декаду марта 1944 г. зловонный дым, валивший из трубы дома N 21 по рю-Лезер, в Париже, отравлял воздух окрест. Несмотря на то, что дома представляли собой отдельно стоящие усадьбы, разделенные широкими лужайками, естественной циркуляции воздуха было недостаточно для того, чтобы разогнать отвратительную вонь.
30 мин, 49 сек 3763
Последнего задержали очень скоро при обычной в то военное время проверке документов. Морис Петье не без гордости сообщил, что он помогал своему брату бороться с оккупантами, а особняк на рю Лезер являлся перевалочной базой Сопротивления. Перед тем, как легализоваться в Париже бойцы останавливались в этом доме и жили там по несколько дней, пока Марсель готовил им документы и явочные квартиры. Когда у Мориса поинтересовались его встречей в авгуте 1944 г. с Незонде, он признал, что таковая имела место и пояснил, что в тот момент как раз занимался перевозкой багажа одного из нелегалов. Мориса попросили назвать адреса по которым он доставлял «багаж подпольщиков». Тут Морис Петье начал хитрить; то называл несуществующие адреса, то дома, в которых никто не жил, то адреса, живущие по которым люди не могли подтвердить его слов. Полицейские поняли, что затронули очень важную тему, на которую допрашиваемый не имел готовых ответов и усилили нажим.
Мориса Петье подвергли многосуточным непрерывным допросам; скорее всего, в отношении него были применены и методы «интенсивных допросов» (все-таки, шла война и это оправдывало применение чрезвычайных способов дознания). В конце-концов, Морис Петье стал давать следователям правдивые показания.
Выяснилось, что его брат Марсель был действительно арестован парижским гестапо в ночь на 22 мая 1943 г. Во время нахождения под следствием ему было разрешено встречаться с родными; во время одной из таких встречь Марсель сумел в иносказательной форме передать Морису просьбу зайти на рю Лезер и вынести оттуда все личные вещи, какие тот обнаружит в тайниках. Несмотря на то, что особняк на рю Лезер, 21 был обыскан гестаповцами, тайники под полом конюшни остались невыявленными (как и яма с трупами). Морис отправился в особняк и в несколько приемов перевез все обнаруженные там вещи к своим друзьям в Оксер и Курсон-ле-Карьер.
Названные Морисом Петье адреса немедленно подверглись тщательному обыску. То, что было обнаружено, поразило полицейских: «багаж подпольщиков» составил… 76 чемоданов. В них лежали 18 женских и 12 мужских пальто, 57 пар обуви, 16 тюбиков губной помады, 21 пудреница. Кроме того, такие необходимые подпольщикам французского Сопротивления детали экипировки, как женские шелковые ночные рубашки (93 штуки) и 74 вечерних платья.
Особенно многозначительным показался следователям следующий факт: в найденных чемоданах находился 71 туалетный набор (ножнички, пилочки для ногтей, пинцеты и т. п.), которые обычно покупаются человеком в единственном экземпляре. Это соображение наводило на мысль, что в чемоданах лежат вещи 71 жертвы Марселя Петье. Не вызывало сомнения, что вещи в обнаруженных чемоданах преступник подвергал осмотру и отбору; все они были высокого качества и в очень хорошем состоянии.
Следователи не могли поверить в то, что человек, перевозивший такое количество чемоданов, не поинтересовался их содержимым. А если так, то Морис Петье не мог не догадываться о происхождении этих вещей. Арестованного подвергли новой серии тяжелых изнурительных допросов, но на этот раз следователей ждала неудача: Морис твердил, что перевозил «багаж подпольщиков», о содержимом чемоданов не подозревал, об убийствах на рю Лезер понятия не имел. Показания Незонде, в той их части, где тот говорит, будто Морис Петье сказал ему о трупах в доме-ошибочны и навеяны более поздними газетными публикациями. Как ни старались полицейские, им так и не удалось добиться от Мориса признательных показаний. Видимо, тот прекрасно понимал, что признание им своей осведомленности в делах брата приведет его на гильотину.
Мориса Петье подвергли многосуточным непрерывным допросам; скорее всего, в отношении него были применены и методы «интенсивных допросов» (все-таки, шла война и это оправдывало применение чрезвычайных способов дознания). В конце-концов, Морис Петье стал давать следователям правдивые показания.
Выяснилось, что его брат Марсель был действительно арестован парижским гестапо в ночь на 22 мая 1943 г. Во время нахождения под следствием ему было разрешено встречаться с родными; во время одной из таких встречь Марсель сумел в иносказательной форме передать Морису просьбу зайти на рю Лезер и вынести оттуда все личные вещи, какие тот обнаружит в тайниках. Несмотря на то, что особняк на рю Лезер, 21 был обыскан гестаповцами, тайники под полом конюшни остались невыявленными (как и яма с трупами). Морис отправился в особняк и в несколько приемов перевез все обнаруженные там вещи к своим друзьям в Оксер и Курсон-ле-Карьер.
Названные Морисом Петье адреса немедленно подверглись тщательному обыску. То, что было обнаружено, поразило полицейских: «багаж подпольщиков» составил… 76 чемоданов. В них лежали 18 женских и 12 мужских пальто, 57 пар обуви, 16 тюбиков губной помады, 21 пудреница. Кроме того, такие необходимые подпольщикам французского Сопротивления детали экипировки, как женские шелковые ночные рубашки (93 штуки) и 74 вечерних платья.
Особенно многозначительным показался следователям следующий факт: в найденных чемоданах находился 71 туалетный набор (ножнички, пилочки для ногтей, пинцеты и т. п.), которые обычно покупаются человеком в единственном экземпляре. Это соображение наводило на мысль, что в чемоданах лежат вещи 71 жертвы Марселя Петье. Не вызывало сомнения, что вещи в обнаруженных чемоданах преступник подвергал осмотру и отбору; все они были высокого качества и в очень хорошем состоянии.
Следователи не могли поверить в то, что человек, перевозивший такое количество чемоданов, не поинтересовался их содержимым. А если так, то Морис Петье не мог не догадываться о происхождении этих вещей. Арестованного подвергли новой серии тяжелых изнурительных допросов, но на этот раз следователей ждала неудача: Морис твердил, что перевозил «багаж подпольщиков», о содержимом чемоданов не подозревал, об убийствах на рю Лезер понятия не имел. Показания Незонде, в той их части, где тот говорит, будто Морис Петье сказал ему о трупах в доме-ошибочны и навеяны более поздними газетными публикациями. Как ни старались полицейские, им так и не удалось добиться от Мориса признательных показаний. Видимо, тот прекрасно понимал, что признание им своей осведомленности в делах брата приведет его на гильотину.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 6 из 10
