Дом, спрятанный в пустоте

Гарри, подняв повыше палочку с мерцающим огнем, прошел в дальний край комнаты, на ходу рассматривая десятки платьев разных фасонов, цветов, и похоже, даже эпох. Джинни от такого разнообразия пришла бы в восторг. Он машинально провел рукой по темной струящейся ткани и вздрогнул — материал, казавшийся на первый взгляд таким красивым и прочным, под пальцами Гарри расползся на нитки, рассыпался серой пылью от малейшего прикосновения. Гарри отдернул руку и шагнул назад, еще выше поднимая палочку. Ему было очень неуютно в этой комнате. Он был вынужден стоять спиной к полкам с куклами, и ему казалось, что их блестящие стеклянные глаза внимательно следят за ним.

Гарри нервно повел плечами и открыл верхний ящик комода. В нем лежали струящиеся, словно змеи, разноцветные ленты, чепцы, заколки и корсеты, а также еще куча коробок с непонятными для Гарри вещами. Он шагнул вперед, ближе поднес палочку, рассматривая красивый перламутровый гребень, инкрустированный жемчугом, и вдруг почувствовал, как по руке к локтю ползет холод.

Гарри отшатнулся, попытался стряхнуть с себя то, что он сперва принял за змею, но это оказалась атласная лента, которая, как живая, ползла по его руке и обвивалась вокруг кисти. Гарри попытался сорвать ее с себя, но чем сильнее он тянул, тем сильнее оборачивалась вокруг его руки лента, сжимала и впивалась в кожу до крови. Гарри шарахнулся в сторону, зацепился ногой за ковер и вперед головой полетел под ряды платьев. Он больно ударился коленом, нос забила пыль, но когда Гарри с трудом выбрался из-под нагромождений старой ткани и посмотрел под ноги, из его горла вырвался хрип.

Там, под ногами на ковер будто высыпали мешок змей. Ленты разной длины и цветов извивались на пыльном полу, сворачивались в кольца и, как показалось Гарри, готовы были зашипеть. Он шагнул назад, чтобы уйти подальше от извивающегося клубка, но было поздно — ленты как хищные лианы обвили его ноги, руки и торс, забрались под одежду и до боли стиснули бока.

— Риддл, — захрипел Гарри, когда одна из лент обвилась вокруг шеи и начала его душить, — убери их!

Он хотел шагнуть в сторону двери, но ноги тоже оказались связаны, поэтому Гарри неловко пошатнулся и с грохотом упал, зацепившись за дверцу шкафа. На него сверху посыпалась груда затхлой, пахнущей плесенью одежды, она окружила Гарри коконом, не давая дышать, стискивая и царапая. Ткань забивалась в рот, едва он хотел закричать или глотнуть воздуха, пальцы выворачивало, а ребра сжимало до хруста, но самым отвратительным было то, что скользкие ленты, жесткое, накрахмаленное кружево и расползающаяся от старости ткань пробирались под одежду, разрывали и стягивали с него привычные вещи, проталкивались под ремень брюк и в кроссовки, будто стремясь окутать Гарри со всех сторон.

Рядом, но одновременно очень далеко раздался резкий голос Риддла, Гарри почувствовал, как с одного бока стало невыносимо горячо — настолько, что казалось, полопалась кожа, а после душный, затхлый кокон лопнул, ленты и тряпки с тихим шуршанием отползли в сторону, и Гарри наконец-то смог глотнуть воздуха.

Он лежал некоторое время неподвижно, наслаждаясь простой возможностью дышать, а потом попытался встать, но почувствовал, как вокруг него снова затягиваются тиски, выбивая из легких воздух.

— Ты совсем не учишься на своих ошибках, — Риддл появился над ним внезапно, навис темным силуэтом и отвел у Гарри со лба слипшиеся волосы. — Снова потерял палочку, во второй раз.

— Что ты сделал? — прошептал Гарри, чувствуя, как ребра сдавливает что-то жесткое и ребристое, не давая нормально дышать. По телу прошелся холодок, и Гарри с ужасом понял, что на нем нет ни джинс, ни майки.

— Я убрал ненужные тряпки, но это, — Риддл провел рукой по его боку, — тебе определенно идет. Он поднял Гарри на ноги, резко толкнул к зеркалу, и тот с потрясением увидел, что из одежды на нем остался только черный кружевной корсет, который сам с каждым его движением затягивался все туже. Проклятая тряпка до боли стискивала бока и впивалась жесткими краями в кожу, оставляя отметины.

— Так намного лучше, — обольстительно улыбнулся Риддл и обнял Гарри сзади за плечи. Потом его рука спустилась ниже, Поттер почувствовал, как еще туже затягивается шнуровка корсета, и глухо простонал. — Ты знаешь, за что запретили одежду, которая сама надевалась на хозяев? — мягко прошептал Риддл, пока его руки оглаживали бока в черном кружеве. — Ее запретили из-за того, что она иногда душила своих хозяев.

Риддл тихо рассмеялся, увидев в зеркале, как покраснел от ярости и смущения Поттер, и добавил:

— Не бойся, я не хочу тебя убивать, — он прижался грудью к спине Гарри, фиксируя его руки на резной раме зеркала, и Поттер почувствовал у поясницы его напряженный член. — Но я не терплю отказов, особенно когда вижу, что желание обоюдно.