Мария Семёновна

Спрашивала её, почему ушла с прежней работы? Ведь сама хотела, чтобы было «не пыльно, без всяких детей, тряпок и никакой тебе СЭС». Сегодня Мария Семёновна рассказала о причинах… Из разряда — хотите верьте, хотите — нет.

— Позвали меня работать в одном учреждении, тут неподалёку, вахтёром. Я так обрадовалась, работа действительно такая, как я мечтала. Никаких тебе СЭС, хлорки, мытья полов и посуды. Сиди себе в «коробочке» полтора на полтора и смотри, кто пошёл, чего понёс. Когда народу немного, успевала связать за день пару носков.

Сначала я работала по коротким сменам, с семи утра до пяти вечера. Всё ничего, только так уставать стала, будто не день, а три проработала. А к концу дня узеваюсь, едва держусь, чтобы стоя не заснуть. Я сначала грешила на то, что сижу много. Начала прогуливаться каждые полчаса по коридорчику да, если никто не видит, наклоны-приседания делать.

Раз смотрю — батюшка идёт. Начальство вызвало, освятить здание.

Интересно, думаю, с чего вдруг наш начальник, у которого снегу зимой не допросишься, так расщедрился.

Слухи ходили, что в этом здании… ну, как тебе сказать… странно всё. Только я не верю ни во что. Вернее не верила.

Через месяц — батюшка снова идёт. Опять здание освящать.

А народу с той поры уж столько уволилось. Одну на «Скорой» утром увезли, с ночной смены. Вторую. Ту уж в психиатрическое сдали. Говорят, умом тронулась.

Начальник меня к себе вызвал, мол, работать некому, заступайте в ночь. Зарплату неплохую начислил и я согласилась: сутки через трое, почему бы не подработать?

В первую ночь я тупо уснула и продрыхла. Тот ещё из меня сторож, думаю. А утром хочу идти — ноги не идут. Сил нет абсолютно. Будто тело, как тряпочка. Насилу домой добралась, и первые сутки пластом лежала. Ладно, думаю, это с непривычки.

После второго дежурства давление поднялось. Никогда не было так, и на тебе.

Так и повелось: либо два дня после дежурства с постели от бессилия встать не могу, либо давление сбиваю.

Прошло несколько месяцев. Никакой зарплате ни рада, если из здоровой женщины превратилась в полудохлое существо.

А по ночам на работе стало совсем страшно. Я стала слышать голоса. Нет, сначала это были стуки, какие-то взохи. Спать уже не получалось. Как только я пыталась прикрыть глаза, кто-то, абсолютно осязаемый, но не видимый, хлопал по плечу, дышал рядом, мог и по голове съездить. А ещё кто-то топал по второму этажу, да так громко.

Сказала главному инженеру. А он говорит:

— Да вы заколебали все. Пойдёмте, покажу.

Повёл меня на чердак. А там столько голубей!

Он мне их показывает и ругается:

— Птицы это топают!

Ладно, теперь на каждый стук себе вслух говорила — это птицы!

Стала спрашивать у сменщицы. А она на меня странно так посмотрела и говорит:

— То ли ещё будет. Хоть ты и не веришь, а мой тебе совет, приноси с собой на смену свечечку церковную, да воды святой.

А через несколько смен узнаю, что её в больницу положили. С сердечным приступом. Утром на работу народ пришёл, а она никакая. Еле откачали. Больше она на работу не вернулась.

Ну, это так, к слову.

И вот накануне очередной смены я сама себе дала установку — ничего сверхъестественного нет. Лучше — посмотреть в глаза своему страху и убедиться, что всё объяснимо.

Заступила на смену. Время два ночи, началось… Стук, бряк, топот, вздохи. Ясно слышу, что стонет кто-то. Взяла фонарик, пошла на звук. Странно, как есть со второго этажа доносится.

Иду, свечу себе… Все кабинеты закрыты. Вдруг, как в фильме ужасов, одна дверь со скрипом открывается. Я заглядываю в открытую дверь и вижу: на лампе висит огромная голова. Ну, как висит… За шею. У головы есть шея, плечи, длинные когтистые руки, а рёбер и всего ниже нет. Как будто кто-то разорвал человека и повесил на лампу за верёвку остатки.

Я даже забыла, что можно включить свет. Как закричу!

А голова глаза открыла и тоже как закричит! Передразнивает меня, значит.

Господи, я кувырком с лестницы на подкошенных ногах, закрылась в своей «коробочке», забилась в угол, водой святой брызгаю по всем углам и тихо скулю.

С утра едва смены дождалась, думаю, не поверит ведь никто, молча в поликлинику — взяла больничный, потом ещё один. И тут выяснилось, что у меня на ровном месте выявился сахарный диабет. О, как. В общем, хотела подработать, на те вам, заработала болячку.

Пошла к начальнику, заявление ему на стол. А он, ну что вы, у вас такая зарплата. Я ему— я жить хочу. Он — это вам всё приснилось. Меньше на работе спать надо. Я ему — вызывайте батюшку, пусть снова освящает. Начальник — вы меня всей толпой по миру пустите с вашим батюшкой. Сколько можно?

Но вызвал. Значит, тоже понимал, что неспроста народ блажит и разбегается.

Уговорил поработать, пока он сменщицу не подберёт. Мол, совсем работать некому. И ещё к зарплате добавил.

Я осталась, но с собой стала брать на смену подругу. Она женщина одинокая, страдает бессонницей, с удовольствием согласилась.

Стали мы с ней вдвоём по ночам вязать. Никуда на стуки-бряки не ходили, так и говорили — а, это голуби топают.