Дом уродов

— Так чего писать-то надо? — старуха, казалось, не замечала того, как вся комната дышала и шевелилась неплотным ковром хитиновых тел, усиков и тонких лапок. Ее глаза при свете оказались совсем крошечными, черными, словно маленькие пуговицы, спрятанные глубоко в глазницах. Не помня себя, я на пробу провел ладонью перед лицом бабки. Та не пошевелилась, словно была абсолютно слепа, вместо этого что-то зашебуршало под бабкиной косынкой, словно какие-то длинные тонкие лапки или… усики? Я чувствовал, как голова идет кругом.

Сгребая в кучу рекламные материалы, я начал бормотать нечто вроде «Наши монтеры вам позвонят, мне нужно обойти остальные квартиры, спасибо за чай» — что-то совершенно бессмысленное и несуразное, лишь бы не дать ей вставить слово, лишь бы она не выбила меня из колеи, не вынудила задержаться еще хоть на секунду в этом зараженном вредителями жилище. Наступая на маленькие хрустящие тела, я выбрался в спасительно темный коридор, поскользнулся на какой-то слизи, размазанной по всему полу — кисель она что ли разлила? Уже за дверью в подъезде я услышал скрипучее:

— Сынок, обожди, ты забыл кой-чего!

Обреченно я повернулся к коридору, через который медленно и тягуче плыла старуха, сжимающая в руках… Нет, это не может быть правдой! Не бывает таких совпадений! Мне просто мерещится!

— Вот, милок, держи, — костлявые пальцы, покрытые старческими пятнами запихали предмет, который я старательно пытался не замечать, прямо мне в сумку.

— Ну, с богом! — махнула мне бабка рукой и закрыла за собой дверь.

Даже выйдя из гадкой квартирки, я не мог отделаться от ощущения, что десятки маленьких лап продолжают щекотать меня под одеждой. Почесываясь, я как будто старался себя отвлечь от мыслей о неожиданном привете из давно позабытого прошлого, который теперь оттопыривал боковой карман сумки. Непрошеное воспоминание копошилось в черепной коробке, царапая краями изнутри. Еле заметное, оно не давало за себя ухватиться, но напрочь лишало покоя.

На первом этаже я решил не задерживаться — здесь всегда живут какие-нибудь совсем уж неплатежеспособные лошарики — и сразу отправился на второй.

От одной из квартир по подъезду разносилась музыка — орал на всю громкость то ли телевизор, то ли магнитофон:

— … Расплескалась синева, расплескалась, даже в сердце синева затерялась…

Звонок на этой двери присутствовал. Я вдавил черную оплавленную кнопку в корпус, и из квартиры раздался тонкий, противный, как зубная боль, звон. Музыка затихла. Послышалось какое-то шевеление, что-то упало и покатилось по полу. Тяжелые недовольные шаги приблизились ко входу, и дешевая, обитая жестью дверь, какая обычно закрывает вход в технические помещения, распахнулась. Надо мной возвышалась темная фигура. Да они специально что ли свет экономят? Глаза выхватывали из темноты отдельные элементы облика — тускло белеющие в темноте аксельбанты, нечто, похожее на берет, венчающее голову и злобно поблескивающий в неровном свете подъездных окон маленький глаз на скрытом тенями лице.

— Хули надо? — поинтересовался у меня обладатель хриплого пропитого голоса.

— Здравствуйте, я представитель компании «Антей-Телеком», меня зовут Андрей, я пришел предложить вам…

Мне пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы бутылка, с силой запущенная в мою сторону не попала в колено. Прозрачное стекло с оглушительным звоном разлетелось по грязному кафелю подъезда, кажется, оставив на нем небольшой скол. Жилец квартиры потянулся единственной рукой куда-то за пустые вешалки и нарочито медленно вытянул — твою мать! — настоящую винтовку. Дуло уперлось мне в подбородок, сердце застучало быстро-быстро. Насладившись произведенным эффектом, однорукий вояка наконец заговорил, лениво растягивая слова.

— Что, душара, не всех ваших мы передавили? Служил? Пасть закрой, без сопливых скользко! — солдат затянулся сигаретой, словно прилипшей к его рту, и рявкнул, — Слушай мою команду, запах. Разворачиваешься на двенадцать часов и берешь курс отсюда — и вон. Приказ понял, солдат?

Отбитый солдафон в подтверждение своих слов толкнул меня в кадык дулом винтовки и с громким лязгом захлопнул дверь.

Я стоял и растирал горло, пытаясь вдохнуть хоть немного помойного воздуха подъезда, пока мой неудавшийся клиент со злой исступленностью вертел ключом в замке по ту сторону.

Ну и домишко! Что дальше? Маньяки-сумасшедшие? Какой-нибудь выживший из ума старик-каннибал? Или отмороженный уголовник в бегах? Что ждало меня вверх по лестнице в этих обшарпанных и пропахшим людским дерьмом стенах?