Дом в овраге

Так и случилось. Начальника из райкома и военного, его сопровождавшего, через-какое-то время после приезда перевели в другие места, про хату из района никто не вспоминал, потом случился голод, потом началась великая чистка — бывало, что весь состав райкома арестовывали раз в полгода! Кому тут дело до какого-то дома. Если кто приезжал, то председатель, ставший теперь директором совхоза, делал так, что до оврага проверка не доходила. Однако теперь это стало и вовсе опасное место для всех сельчан: его обходили десятой дорогой и старались теперь там не появляться даже при облачном дне. Так и стоял дом, простоял он и войну — его не тронули немцы, отчасти потому, что не было в тех краях партизан и не было эсэсовцев, в селе были военные, причем какая-то вспомогательная часть. И после войны дом не трогали — директор совхоза, вернувшись с войны с культей вместо ноги, посчитал излишним рушить дом: «Тут на основное денег нет, а это подождет.» Так бы и стоял этот дом, если бы дорогой Никита Сергеевич, уже в 50-е, не решил проводить всякие реформы. Одной из них было административно-территориальное переустройство страны — то есть увеличивались районы, менялись границы областей, менялись райцентры, и внезапно новым райцентром стало то село, куда вела дорога через овраг. Ездить туда через верх было долго и накладно, а вот овражная дорога была много короче, но больно уж крута была! В общем, выпросил директор в новом райцентре бригаду из дорсельстроя с грейдером, скрепером прицепным, бульдозером, чтобы разрыть овраг. Приехали строители — глядь, а дорога-то из-за хаты кривая. Сносить нужно. Рассказал тут наш директор про беду с домом. Мужики посмеялись — «да мы его на раз-два снесем». Пригнали кран с болванкой для сноса домов и давай дом валтузить! И правда — валится дом, не выдерживает натиска современной техники! Но до поры. Дошло дело до кладовки.

И тут случилось нечто необъяснимое. Кран швыряет болванку в дом, она проламывает стену кладовки… и исчезает. Вот канат от нее тянется в пустоту, а болванки нет! Видны стены кладовки и канат, оканчивающийся нигде. Кран потянул — вытащил болванку, просто откуда-то. Опять развернулся, ударил — влетела в никуда. У всех, кто видел, отвисли челюсти. Опять вытащил крановщик болванку из кладовки и третий раз — по ней! Тут раздался звук, как говорили те, кто там был — «как струна у гитары лопнула, только у очень большой гитары» — и болванка с силой вылетела из ниоткуда, будто ее кто-то вышвырнул, да с такой силой, что перевернуло кран. И дом после этого, вернее то, что от него оставалось, полностью развалился.

Крановщика увезли на скорой, его сильно побило, а кучу мусора, в которую превратился дом, быстро сгребли бульдозером и вывезли. Овраг срезали, проложили дорогу — и о доме больше ничто не напоминало. И место там, по словам местных, совершенно не мистическое сейчас, ничего там не происходит, разве что до сих пор там пешком люди не любят по вечерам ходить да детей туда не пускают рыбу ловить в маленькой речке в овраге.

Вот такая история. Что это было — не знаю, объяснить не могу, но вот бывает же странное…