Фандом: Гарри Поттер. Письма Филиуса Флитвика старой знакомой.
12 мин, 56 сек 4248
Прости, я не могу писать, слезы мешают. Я не могу поверить… не могу поверить, что тебя больше нет. Как же так… … несколько неразборчиво написанных и зачеркнутых фраз …
Сьюзен написала мне вчера. Она очень горюет, Амелия. Я тоже. Я… Мне будет безумно не хватать тебя.
Прости…
ФФ
Моя дорогая Амелия,
да, я знаю, что это нелепо — писать той, которой больше нет с нами. Но я почему-то не могу перестать… Ты же не будешь против, правда? Мы мало что знаем о происходящем по ту сторону бытия — вдруг ты все-таки сможешь прочесть мои письма?
Сьюзен очень изменилась после твоей… После лета. Замкнулась в себе, стала молчаливой и несколько раз приходила на занятия с заплаканными глазами. Я попросил Помону быть с ней как можно мягче. В прошлую субботу Сьюзен пришла ко мне, мы пили чай с танцующими кексами — мне даже показалась, что она вот-вот улыбнется, когда кексы принялись выплясывать джайв. Мы сидели и молчали, и обоим стало чуточку легче. В школе она в безопасности, я лично накладывал защитные чары на ворота.
Мне очень не хватает тебя, Амелия. Хотя в последние годы мы почти не виделись, я знал — ты есть, ты читаешь мои письма, ты заботишься о Сьюзен. До сих пор не могу поверить, что тебя нет.
Твой,
ФФ
Дорогая Амелия,
у Сьюзен все хорошо. Она по прежнему грустит и горюет, но снова научилась улыбаться — я уверен, ты этому рада, ты не хотела бы, чтобы она горевала слишком долго. Жизнь продолжается…
Тебе будет интересно узнать, что Сьюзен научилась трансгрессировать, одна из первых на курсе! Правда, не обошлось без небольшого расщепа, но она все равно она молодец, правда?
ФФ
Моя дорогая.
Иногда мне кажется, что все это — страшный сон, я вот-вот проснусь, и все снова будет хорошо. Но каждый раз осознаю, что это реальность и проснуться, увы, не получится.
Разве мог я себе представить, что мой бывший студент, которого я семь лет учил заклинаниям, мой коллега, с которым я сидел за одним столом и вместе патрулировал коридоры, сначала оглушит меня, а потом… Потом… Как Северус Снейп мог так поступить, Амелия? Зачем?
Сьюзен плакала сегодня у меня в кабинете, а я не знал, как ее успокоить. И что сказать своим собственным студентам, я тоже не знал… Мне страшно, Амелия, тебе я не стыжусь признаться. Нам всем казалось, что Альбус будет директором всегда, что он чуть ли не бессмертен, и теперь мы все — как потерявшиеся в темном лесу дети. На похоронах плакали все. И я тоже, не стесняясь студентов. Я настоял, чтобы Альбуса похоронили на территории школы, ведь он столько сделал для Хогвартса…
Прости, я не могу больше писать. Слишком… Слишком тяжело.
Твой,
ФФ
Дорогая,
наверное, хорошо, что тебя нет и ты всего этого не видишь. Ты бы не вынесла, стала бы бороться… Мы тоже боремся, как можем, но как мало мы можем! Я, как и Минерва, как и Помона, делаю все возможное, чтобы защитить наших детей, но это все сложнее и сложнее. Куда катится этот мир? Я много раз говорил Сьюзен, что ей нужно быть осторожнее, но вчера… вчера ее все-таки наказали, я, честно говоря, не знаю, за что именно. Я поил ее и остальных чаем, смотрел на них и думал, что они все слишком быстро выросли, и в этом есть наша вина. Знаешь… я почему-то чувствую себя подлецом и слабаком. Дети пытаются сопротивляться, они не сдаются, несмотря ни на что, а мы, мы, преподаватели, которые остались в школе, чтобы защищать их, просто смотрим со стороны. Наши дети храбрее и честнее нас, а я стал слишком осторожен на старости лет.
Сегодня ночью я выйду из своих комнат. Я буду там, где они. Им может понадобиться помощь, нашей… теперь уже, наверное, моей Сьюзен и ее друзьям.
Пожелай мне удачи,
ФФ
Моя дорогая Амелия!
Если верить, что смерть — всего лишь шаг на бесконечном пути, значит, ты сейчас смотришь на нас и радуешься, где бы ты ни была, потому что мы победили, дорогая! Мы потеряли многих, мы плачем и смеемся одновременно, наши сердца разрываются от скорби и поют от счастья — мы победили. Его… Нет, не так: Волдеморта больше нет! Тот, чья тень висела над всеми нами столько лет, кто оборвал столько жизней, кто разбил столько семей — он мертв. Побежден. Мы сделали это, Амелия!
Мы, потому что мой скромный вклад в этом тоже есть: я не люблю хвастаться, ты знаешь, но я правда победил с дюжину Пожирателей смерти, а одного с помощью заклинания Редукто! Я пока не могу написать подробнее, все мешается в голове… Но самое главное — мы победили. Все закончилось. Сьюзен тоже сражалась, бок о бок со мной — как бы мне ни хотелось оградить ее, отправить в безопасное место вместе с другими, это ее право. Она мстила за тебя — и она была великолепна. Я горжусь ею, знаешь! Ею и всеми остальными.
Я отделался несколькими царапинами, Сьюзен… Нет, нет, ничего серьезного, не волнуйся, дорогая, несколько дней — и она будет в полном порядке.
Только сейчас я осознаю, в каком напряжении я жил в последние годы и как я устал… Просто устал. Завтра настанет время хоронить погибших, чинить обрушенные стены и думать, как жить дальше — все это будет завтра.
Спокойной ночи, дорогая.
Твой,
ФФ
Сьюзен написала мне вчера. Она очень горюет, Амелия. Я тоже. Я… Мне будет безумно не хватать тебя.
Прости…
ФФ
Моя дорогая Амелия,
да, я знаю, что это нелепо — писать той, которой больше нет с нами. Но я почему-то не могу перестать… Ты же не будешь против, правда? Мы мало что знаем о происходящем по ту сторону бытия — вдруг ты все-таки сможешь прочесть мои письма?
Сьюзен очень изменилась после твоей… После лета. Замкнулась в себе, стала молчаливой и несколько раз приходила на занятия с заплаканными глазами. Я попросил Помону быть с ней как можно мягче. В прошлую субботу Сьюзен пришла ко мне, мы пили чай с танцующими кексами — мне даже показалась, что она вот-вот улыбнется, когда кексы принялись выплясывать джайв. Мы сидели и молчали, и обоим стало чуточку легче. В школе она в безопасности, я лично накладывал защитные чары на ворота.
Мне очень не хватает тебя, Амелия. Хотя в последние годы мы почти не виделись, я знал — ты есть, ты читаешь мои письма, ты заботишься о Сьюзен. До сих пор не могу поверить, что тебя нет.
Твой,
ФФ
Дорогая Амелия,
у Сьюзен все хорошо. Она по прежнему грустит и горюет, но снова научилась улыбаться — я уверен, ты этому рада, ты не хотела бы, чтобы она горевала слишком долго. Жизнь продолжается…
Тебе будет интересно узнать, что Сьюзен научилась трансгрессировать, одна из первых на курсе! Правда, не обошлось без небольшого расщепа, но она все равно она молодец, правда?
ФФ
Моя дорогая.
Иногда мне кажется, что все это — страшный сон, я вот-вот проснусь, и все снова будет хорошо. Но каждый раз осознаю, что это реальность и проснуться, увы, не получится.
Разве мог я себе представить, что мой бывший студент, которого я семь лет учил заклинаниям, мой коллега, с которым я сидел за одним столом и вместе патрулировал коридоры, сначала оглушит меня, а потом… Потом… Как Северус Снейп мог так поступить, Амелия? Зачем?
Сьюзен плакала сегодня у меня в кабинете, а я не знал, как ее успокоить. И что сказать своим собственным студентам, я тоже не знал… Мне страшно, Амелия, тебе я не стыжусь признаться. Нам всем казалось, что Альбус будет директором всегда, что он чуть ли не бессмертен, и теперь мы все — как потерявшиеся в темном лесу дети. На похоронах плакали все. И я тоже, не стесняясь студентов. Я настоял, чтобы Альбуса похоронили на территории школы, ведь он столько сделал для Хогвартса…
Прости, я не могу больше писать. Слишком… Слишком тяжело.
Твой,
ФФ
Дорогая,
наверное, хорошо, что тебя нет и ты всего этого не видишь. Ты бы не вынесла, стала бы бороться… Мы тоже боремся, как можем, но как мало мы можем! Я, как и Минерва, как и Помона, делаю все возможное, чтобы защитить наших детей, но это все сложнее и сложнее. Куда катится этот мир? Я много раз говорил Сьюзен, что ей нужно быть осторожнее, но вчера… вчера ее все-таки наказали, я, честно говоря, не знаю, за что именно. Я поил ее и остальных чаем, смотрел на них и думал, что они все слишком быстро выросли, и в этом есть наша вина. Знаешь… я почему-то чувствую себя подлецом и слабаком. Дети пытаются сопротивляться, они не сдаются, несмотря ни на что, а мы, мы, преподаватели, которые остались в школе, чтобы защищать их, просто смотрим со стороны. Наши дети храбрее и честнее нас, а я стал слишком осторожен на старости лет.
Сегодня ночью я выйду из своих комнат. Я буду там, где они. Им может понадобиться помощь, нашей… теперь уже, наверное, моей Сьюзен и ее друзьям.
Пожелай мне удачи,
ФФ
Моя дорогая Амелия!
Если верить, что смерть — всего лишь шаг на бесконечном пути, значит, ты сейчас смотришь на нас и радуешься, где бы ты ни была, потому что мы победили, дорогая! Мы потеряли многих, мы плачем и смеемся одновременно, наши сердца разрываются от скорби и поют от счастья — мы победили. Его… Нет, не так: Волдеморта больше нет! Тот, чья тень висела над всеми нами столько лет, кто оборвал столько жизней, кто разбил столько семей — он мертв. Побежден. Мы сделали это, Амелия!
Мы, потому что мой скромный вклад в этом тоже есть: я не люблю хвастаться, ты знаешь, но я правда победил с дюжину Пожирателей смерти, а одного с помощью заклинания Редукто! Я пока не могу написать подробнее, все мешается в голове… Но самое главное — мы победили. Все закончилось. Сьюзен тоже сражалась, бок о бок со мной — как бы мне ни хотелось оградить ее, отправить в безопасное место вместе с другими, это ее право. Она мстила за тебя — и она была великолепна. Я горжусь ею, знаешь! Ею и всеми остальными.
Я отделался несколькими царапинами, Сьюзен… Нет, нет, ничего серьезного, не волнуйся, дорогая, несколько дней — и она будет в полном порядке.
Только сейчас я осознаю, в каком напряжении я жил в последние годы и как я устал… Просто устал. Завтра настанет время хоронить погибших, чинить обрушенные стены и думать, как жить дальше — все это будет завтра.
Спокойной ночи, дорогая.
Твой,
ФФ
Страница 3 из 4
