Дорогие мои мальчишки

— Девчонки-то наши с этими флотскими ну прямо с ума тронулись.

— И пусть их, — буркнул Тимсон.

— Вы когда про них узнали? — не останавливаясь, спросил у Черепашкина Капка.

— Еще утром.

— Ну и как?

— Все в порядке. Послал приветствие. В восемь ноль-ноль. Колька отнес, Венькин брат.

— Исполнение проверил?

— Ну ясно. Доставил в срок. Дежурному сдал. Я сам видел с дерева.

— А чего написал?

— Ну, как Арсений Петрович нам говорил. Приветствие прибывшим. Как всем эвакуированным писали.

— Это хвалю.

— Только имей в виду, Капка, — Валерка сделал небольшую пробежку вперед, чтобы в темноте заглянуть в лицо Капке, — имей в виду — этот самый дежурный уже сестре твоей бумажку показывал. А она смеется. Ты ей ничего про нас не говорил?

— Не хватало еще! — возмутился Капка.

— Чего же она смешного нашла? И в кого только она у вас такая!

Валерка был возмущен до глубины души, что у Капки Бутырева может быть такая сестра. Некоторое время шли молча. Потом Черепашкин несколько раз толкнул локтем в бок Тимку и переглянулся с ним. Тимсон кивнул головой, и Валерка решился.

— Собраться бы вообще надо, Капа! А то как-то дело у нас вянет. Правда, у меня все тут записано. Показать?

— Покажешь потом как-нибудь.

Валерка опять переглянулся с Тимсоном.

— Капка, можно тебе от меня вот лично и вот от Тимки тоже — от нас обоих то есть — замечание сказать? Верно, Тимсон?

Тимка моргнул, качнув головой сверху вниз.

— Давай говори, — ответил Капка.

— Ты, Капа, последнее время манкируешь.

— Вот так так! Здравствуйте! Это я манкирую? — Капка даже приостановился.

— Да, да, манкируешь, спроси вот Тимсона… Да, Тимка?

— Точно, — отозвался Тимсон.

— Да ведь некогда мне, — начал Капка.

— Знаешь, какая у нас работа. Особый заказ делаем. Вы бы как-нибудь пока без меня.

— Ты что же… — Валерка даже задохнулся на минуточку.

— Ты что же, отрекаешься? Эх, ты, а еще синего-рец! Кто зарок давал, клятву говорил? Знаешь, Капка, это уж… это уж просто… Правда, Тимсон?

— Чего уж… — Арсений Петрович, когда уезжал, как нам говорил? Кого назначил?

— Ну раз если так получилось! — виновато заговорил Капка.

— Я же не отказываюсь навовсе, только командором сейчас мне нечего быть. Во-первых, я от пионеров уже отстал. Занятый, во-вторых, с утра до ночи. Теперь и выходные, говорят, у нас не будут целый месяц. Какой от меня толк вам? И потом еще как-то уж я… ну, это самое… ну неловко получается. Мое такое дело теперь, что я уя«из своих лет вышел. Опять-таки бригадир на производстве. Ребята узнают, так проходу мне не будет. Засмеют. Мне уже как-то не идет вроде. Деточка какой!»

— Значит, мы деточки? Спасибо! — Валерка раскланялся.

— Мерси. Ну, уж это, Капка, знаешь… Я считаю лично… Правда, Тимсон?

— Уж да, — изрек Тимсон.

— Эх, узнал бы Арсений Петрович! Вот, — как назло, писем от него нет.

— Да я сам уже написал ему… — сказал Капка.

— Адрес-то… ВМПС № 3756-Ф? Правильно? Не отвечает чего-то!

— Плохо без него, — заметил расстроенный вконец Валерка.

Тимка только рукой махнул. Они шли теперь по берегу. Волга, темная и молчаливая, дышала сыростью из черной, глухой дали. Ни огонька не было вокруг. Темен и дремуч был весь этот огромный, сейчас казавшийся безбрежным волжский простор. А когда-то там, куда уходила, повернув от Затона, Волга, небо по ночам всегда было словно приподнято, высоко расплывалось серебряное зарево. Это с правого берега отсвечивал в ночное небо тысячами своих бессонных огней большой город, город степной и волжской славы, гордый своим именем. Город был столицей этого края. Все в Затонске и вокруг тяготело к нему, все жило его славой, подобно тому как по ночам на всем лежали отсветы далеких огней великого города. Затонские редко называли его полным именем, но, когда кто-нибудь говорил: «Я вчера в городе был», — все и так знали, о чем идет речь.

Мальчишки шли молча, и все трое были удручены. Молчание было так томительно, что даже Тимка не выдержал.

— А Ходуле еще будет! — вдруг сказал он грозно.

— Поймаю.

— Верно, Капа! — обрадовался Валерка.

— Ты позволь Ходуле и всем свищевским за тебя колотовку дать.

— Сказал, кажется, нет! — отрезал Капка.

— Ну, пока ты командор, так мы обязанные, а уйдешь, так уж как сами знаем… Я так считаю, Тимка.

— И дам! — заключил Тимсон.

Ребята проводили Капку до самого дома. Маленькая Нюшка была одна. Она уже давно вернулась из детского сада; Рима, уходя, уложила ее спать, но Нюшке было страшно и скучно спать одной. Не успел Капка зажечь коптилку, как Нюшка закричала:

— А я еще вовсе не сплю! — и, живенько перевернувшись на живот, сползла тотчас с высокой постели на пол.

— Капка, а отгадай, чего я сегодня ела?

Капка, стянув гимнастерку через голову, плескался под рукомойником.

— У нас в саду сегодня баранки давали, с маком. Целую дали и еще откусочек вот такой.

— И Нюшка показала из сложенной щепотки кончик грязного указательного пальца.

— Капа, чур, я полотенце буду держать, можно?