Доверься ведьмам

— Красный, — сказал Альмейда и не удержался. — А как вы…

— Я сразу увидела в прихожей чужие ботинки, — сообщила Марта. — Меня это насторожило, так как обычно у господина Бермессера гостей не бывает. Кроме, разве что, господина адмирала цур зее, но у него другой размер обуви и он никогда не был поклонником военного или полувоенного стиля, — говорила она. Альмейда следил за мыслью, к счастью, понимая почти всё.

— Прошу прощения за то, что я всё же заглянула в спальню, — продолжала Марта. — Но я должна была убедиться, что с моим хозяином всё в порядке.

Альмейда кивнул, признавая её правоту.

— За исключением того, что вчера после моего ухода он вылакал полбутылки касеры, — язвительно добавила Марта, — с которой, конечно, не справился, потому что такое несколькими ломтями сыра не закусывают! Но отвар горичника я ему всё равно заварю, средство давнее и испытанное.

— Вы потрясающе… как это на дриксен… наблюдательны, — похвалил Альмейда, садясь у стола. Марта вздохнула, на секунду оборачиваясь к нему:

— Ну, я уже десять лет прихожу и первым делом проверяю, чего нет в холодильнике, — сказала она. — Кроме того, в Академии всех учат замечать мелочи, и этот навык сохраняется на всю жизнь. Даже у толстой домохозяйки с тремя детьми.

— Вы вовсе не… — любезно начал Альмейда. — В Академии?

— Я лейтенант запаса, — улыбнулась Марта. — Не похоже?

— Честно — нет.

— Я так и думала. Кто, глядя на меня, заподозрит, что я стреляла лучше всех в моём выпуске?

Альмейда помолчал, посмотрел на висящие на стене часы, которые показывали почти девять утра.

— И вы узнали меня почти сразу?

— Конечно да, — ответила Марта, снимая сковороду с плиты. — Если бы не видела ваш портрет в газетах, может, и не узнала бы.

Его взгляд она почувствовала, обернулась, бросила прихватку на буфет.

— Честно говоря, у меня как камень с души свалился, — призналась она. — Потому что сколько можно от самого себя бегать?

Альмейда вопросительно поднял брови.

— Ну я же женщина! — несколько возмущённо сказала Марта. — Я такие вещи чувствую сразу и не ошибаюсь.

— Потрясающе, — сказал Бермессер, появляясь на кухне, одетый в одни только домашние штаны. — Что ещё ты про меня знаешь?

— Доброе утро, — ехидно сказала Марта. — Отвар горичника ещё не готов, так что суйте голову под кран. А что знаю — то знаю.

— Уволю за фамильярность, — пригрозил Бермессер, подошёл к раковине и, намочив ладонь, приложил её ко лбу. — Рамон, ты не поможешь мне надеть корсет?

— Конечно, помогу, — сказал тот, поднимаясь.

— Только, пожалуйста, надевайте его не слишком долго, — попросила Марта. — Яичницу нужно есть по крайней мере тёплой.

Эпилог

В Хексберг цвели каштаны. В жарком воздухе раздавались крики чаек и звон трамваев, в отдалении шумело море. Ротгер Вальдес сидел на подоконнике раскрытого окна адмиралтейства, перебросив ноги наружу, и наслаждался погожим деньком. Одной рукой он держался за раму, а второй быстро набирал кому-то сообщение на телефоне.

За его спиной отворилась дверь кабинета.

— Опять?! — грозно прорычал Альмейда. — Немедленно залезь обратно и не смей больше позорить флот! Тебя видит весь бульвар!

— Ну и пусть видит, — нахально откликнулся Вальдес. — Для чего я тут, по-твоему, сижу? О, какие девушки идут!

Он послал куда-то вниз воздушный поцелуй. В открытое окно донёсся женский смех и стук каблучков. Альмейда в два шага достиг окна и за шиворот стащил Вальдеса с подоконника. Хлопнула рама.

— Так, — начал Альмейда и вдруг осёкся. — Ты опять взломал мой сейф?!

— А что? — нахально ответил Вальдес и сощурился, потому что солнечный луч попадал ему в глаза. — Мне надоело носить форменный ремень, он скучный.

— Ну, я тебе устрою веселье! — прорычал Альмейда. — Ты считаешь, что это уродство в виде черепа с розой в зубах способно украсить офицера талигойского флота?

— Такие пряжки сейчас в моде! — возмутился Вальдес, на всякий случай отскочив подальше. — Вот хоть у Берто спроси! А если будешь ещё пытаться сделать из меня зануду вроде моего дражайшего дядюшки, то я…

— Ну? — вопросил Альмейда, надвигаясь на него.

— Нажалуюсь куда следует! И жизни тебе не будет!

— Это почему же мне жизни не будет, скажи, пожалуйста? — ласково попросил Альмейда, как бы ненароком обходя стол.

— Потому что кое-кто мне обязан своей уцелевшей головой, — ответил Вальдес, зорко следя за его маневром и тоже совершенно случайно отходя так, что стол опять оказался между ними.

— А ты не думаешь, что я тоже могу кое-кому сообщить о твоём недостойном поведении? — уточнил Альмейда.

— Ну и что? — фыркнул Вальдес.

— Не знал, что тебе так нравятся нотации о том, как офицер не должен себя вести.

— Ну, у меня всегда есть способ их прервать. А ты будешь лишён важной составляющей жизни и… а кстати, твой нос уже не болит?

Сжав зубы, Альмейда одним прыжком почти настиг нахала, но тот ловко вывернулся у него из рук и оказался возле двери. Пришлось признать временное поражение.

— Ты мне скажи, как ты пароли угадываешь? — спросил Альмейда примиряющим тоном.