Фандом: Гарри Поттер. На самом деле в жизни все просто, но они любят квесты.
156 мин, 36 сек 5561
Сквозь огромные очки взгляд ясновидящей кажется совершенно безумным.
— Постоянно, — тонким звенящим голосом говорит она.
Бредли всем телом подается вперед, как собака, учуявшая след.
— При каких обстоятельствах?
Сивилла Трелони мечтательно поднимает глаза к потолку и замолкает. Она молчит около пяти минут. Все это время аврор Доббс, директор МакГонагалл и Филиас Бредли тоже изучают потолок в ожидании, пока правнучка великой Кассандры наконец-то ответит.
— Впервые я узрела эту замечательную пару своим внутренним оком примерно в… тысяча девятьсот шестьдесят седьмом… — продолжает Трелони. — Мне тогда подумалось…
— Профессор! — нервно прерывает ее Бредли.
Сивилла недоуменно смотрит на него своими глазами летучей мыши и голосом обиженного ребенка говорит:
— Вы сами спросили!
— Вживую вы их когда-нибудь видели вместе? — устало уточняет Филиас.
— Разумеется. Только что, мистер Бредли. В учительской.
Доббс все-таки смеется. Вместе с директором.
Бредли начинает медленно заливаться краской.
— Профессор Лонгботтом, вы когда-нибудь видели профессоров Снейпа и Грейнджер вместе?
Невилл наклоняет голову, задумчиво смотрит на Распределяющую Шляпу, из которой он однажды вытащил меч Гриффиндора.
— Мистер Бредли, а вы когда-нибудь видели Affectuumverumordinaria?
— Профессор, я занимаюсь тем, что пытаюсь установить истину, а вы развлекаетесь? — со злостью спрашивает глава попечительского совета.
— Между прочим, крайне редкое растение… — невозмутимо отзывается Лонгботтом.
— Даже если все, что утверждает это слизняк Коннор, правда, что с того? — не дожидаясь нового вопроса, говорит преподавательница Полетов, неосознанным движением разминая локоть на левой руке.
— Профессор Хуч, прекратите! Это неуставные отношения, которые недопустимы для людей, работающих в детском коллективе!
— Знаете, если уж на то пошло, в этой школе и раньше случались неуставные отношения. Особенно в этом преуспели профессора Защиты от темных искусств.
— Что вы имеете в виду?
— О, я не стану раскрывать ничьих секретов, кроме собственных. В первый послевоенный год я четыре месяца встречалась с Джоном Коннором. Нас тоже уволите?
Мистер Бредли молчит. Роланда ухмыляется. Легко и открыто.
— Профессор Коннор, вы состояли в неуставных отношениях с Роландой Хуч?
Джон вскакивает с места, словно подпрыгнув на пружине, — злой, растерянный и недоумевающий одновременно:
— Что? Я… Ах ты… Акромантул вас раздери, речь идет не об этом! Снейп пытался приворожить профессора Грейнджер — вот о чем сейчас нужно думать!
— Мисс Малфой, когда вы забрали растение, как выглядела профессор Грейнджер?
Люси усиленно делает вид, что ее еще не тошнит от этого кабинета и Бредли. Она очень устала, поэтому получается плохо.
— Я уже говорила, сэр, — глухо отвечает она. — Так, будто у нее сильно болит голова.
— Вам не показалось, что с профессором Грейнджер что-то не так? Вы не подумали, что она… слегка не в себе?
Мисс Малфой смотрит на аврора Доббса долгим внимательным взглядом, пока он не опускает голову, пряча очередной очень непрофессиональный смешок.
— О, сэр, я написала четыре эссе о различных видах Амортенции. Однозначно — это не могла быть Амортенция.
— Где вы были весь вчерашний вечер, профессор Грейнджер?
— У себя в комнате, читала книгу.
Девушка снова терзает нижнюю губу. Доббса озаряет: она врет. Не было ее в комнате. Жаль, что Веритасерум запретили. Впрочем, нет. Ему, Питеру Доббсу, не жаль. А вот Бредли наверняка жалеет.
— Вы отсутствовали и на обеде, и на ужине, и на вашем традиционном чаепитии.
— Я не хотела есть. Мне нужно было срочно прочесть эту книгу.
— Книги важнее еды? — удивляется Бредли. Да, у него в голове подобная расстановка приоритетов явно не укладывается.
Гермиона язвительно усмехается и говорит:
— Это верно для любого образованного человека, сэ-эр…
Филиас недовольно смотрит на нее. Грейнджер не отводит глаз.
— Вы когда-нибудь были в комнатах профессора Снейпа? — наконец спрашивает Бредли.
— О, Мерлин. Я такого не припомню.
Северус Тобиас Снейп, пока еще преподаватель Зелий в Хогвартсе, сидел у камина в учительской, подвинув ближе к огню свое любимое кресло. То самое, в котором однажды, всего сутки назад, он принял решение оставить Грейнджер в неведении относительно его чувств к ней. Казалось, с тех прошло несколько лет.
То, что Филиас Бредли назвал служебным расследованием, продолжалось вплоть до вечера. Он вызывал то одного преподавателя, то другого. Они так и остались в учительской все вместе, съели обед, принесенный эльфами. Пили чай, не решаясь заговорить друг с другом о деле под укоризненным взглядом аврора Пиккерта.
— Постоянно, — тонким звенящим голосом говорит она.
Бредли всем телом подается вперед, как собака, учуявшая след.
— При каких обстоятельствах?
Сивилла Трелони мечтательно поднимает глаза к потолку и замолкает. Она молчит около пяти минут. Все это время аврор Доббс, директор МакГонагалл и Филиас Бредли тоже изучают потолок в ожидании, пока правнучка великой Кассандры наконец-то ответит.
— Впервые я узрела эту замечательную пару своим внутренним оком примерно в… тысяча девятьсот шестьдесят седьмом… — продолжает Трелони. — Мне тогда подумалось…
— Профессор! — нервно прерывает ее Бредли.
Сивилла недоуменно смотрит на него своими глазами летучей мыши и голосом обиженного ребенка говорит:
— Вы сами спросили!
— Вживую вы их когда-нибудь видели вместе? — устало уточняет Филиас.
— Разумеется. Только что, мистер Бредли. В учительской.
Доббс все-таки смеется. Вместе с директором.
Бредли начинает медленно заливаться краской.
— Профессор Лонгботтом, вы когда-нибудь видели профессоров Снейпа и Грейнджер вместе?
Невилл наклоняет голову, задумчиво смотрит на Распределяющую Шляпу, из которой он однажды вытащил меч Гриффиндора.
— Мистер Бредли, а вы когда-нибудь видели Affectuumverumordinaria?
— Профессор, я занимаюсь тем, что пытаюсь установить истину, а вы развлекаетесь? — со злостью спрашивает глава попечительского совета.
— Между прочим, крайне редкое растение… — невозмутимо отзывается Лонгботтом.
— Даже если все, что утверждает это слизняк Коннор, правда, что с того? — не дожидаясь нового вопроса, говорит преподавательница Полетов, неосознанным движением разминая локоть на левой руке.
— Профессор Хуч, прекратите! Это неуставные отношения, которые недопустимы для людей, работающих в детском коллективе!
— Знаете, если уж на то пошло, в этой школе и раньше случались неуставные отношения. Особенно в этом преуспели профессора Защиты от темных искусств.
— Что вы имеете в виду?
— О, я не стану раскрывать ничьих секретов, кроме собственных. В первый послевоенный год я четыре месяца встречалась с Джоном Коннором. Нас тоже уволите?
Мистер Бредли молчит. Роланда ухмыляется. Легко и открыто.
— Профессор Коннор, вы состояли в неуставных отношениях с Роландой Хуч?
Джон вскакивает с места, словно подпрыгнув на пружине, — злой, растерянный и недоумевающий одновременно:
— Что? Я… Ах ты… Акромантул вас раздери, речь идет не об этом! Снейп пытался приворожить профессора Грейнджер — вот о чем сейчас нужно думать!
— Мисс Малфой, когда вы забрали растение, как выглядела профессор Грейнджер?
Люси усиленно делает вид, что ее еще не тошнит от этого кабинета и Бредли. Она очень устала, поэтому получается плохо.
— Я уже говорила, сэр, — глухо отвечает она. — Так, будто у нее сильно болит голова.
— Вам не показалось, что с профессором Грейнджер что-то не так? Вы не подумали, что она… слегка не в себе?
Мисс Малфой смотрит на аврора Доббса долгим внимательным взглядом, пока он не опускает голову, пряча очередной очень непрофессиональный смешок.
— О, сэр, я написала четыре эссе о различных видах Амортенции. Однозначно — это не могла быть Амортенция.
— Где вы были весь вчерашний вечер, профессор Грейнджер?
— У себя в комнате, читала книгу.
Девушка снова терзает нижнюю губу. Доббса озаряет: она врет. Не было ее в комнате. Жаль, что Веритасерум запретили. Впрочем, нет. Ему, Питеру Доббсу, не жаль. А вот Бредли наверняка жалеет.
— Вы отсутствовали и на обеде, и на ужине, и на вашем традиционном чаепитии.
— Я не хотела есть. Мне нужно было срочно прочесть эту книгу.
— Книги важнее еды? — удивляется Бредли. Да, у него в голове подобная расстановка приоритетов явно не укладывается.
Гермиона язвительно усмехается и говорит:
— Это верно для любого образованного человека, сэ-эр…
Филиас недовольно смотрит на нее. Грейнджер не отводит глаз.
— Вы когда-нибудь были в комнатах профессора Снейпа? — наконец спрашивает Бредли.
— О, Мерлин. Я такого не припомню.
Северус Тобиас Снейп, пока еще преподаватель Зелий в Хогвартсе, сидел у камина в учительской, подвинув ближе к огню свое любимое кресло. То самое, в котором однажды, всего сутки назад, он принял решение оставить Грейнджер в неведении относительно его чувств к ней. Казалось, с тех прошло несколько лет.
То, что Филиас Бредли назвал служебным расследованием, продолжалось вплоть до вечера. Он вызывал то одного преподавателя, то другого. Они так и остались в учительской все вместе, съели обед, принесенный эльфами. Пили чай, не решаясь заговорить друг с другом о деле под укоризненным взглядом аврора Пиккерта.
Страница 41 из 46
