Драгоценности леди Элизабет

— Сейчас поймешь, — кивнул Артемус, и я, не удержавшись, снова погладила его по волосам. — Это началось довольно давно, как только у Велбрука подросли два сына. Я их видел несколько раз — оба умны и в общем, неплохи. Мы несколько раз предотвращали попытки стравить нашего барона и Уэрвика. Даже не представляешь, Энни, сколько разных поводов неожиданно возникали между ними не просто рассориться — разодраться насмерть. Из-за этого я до сих пор младший помощник лорда. Поначалу приходилось трудно, но сейчас, когда у меня достаточно информаторов во всех Великих семьях, как видишь, есть свободное время.

Он уводил рассказ куда-то в сторону, и я так и не поняла, причем тут барон Блэкбрука. Но перебивать не решилась, внимательно слушая спокойный голос Артемуса.

— Если бы Велбрук довел дело до конца, нам всем пришлось бы нелегко. Дэниел — сын нашего барона — человек бескомпромиссный и невесту свою любит, не стерпел бы он такую обиду, Энни.

— Подожди, я кажется, понимаю. Но причем тут Дэниел? Он станет бароном только после смерти отца.

— Формально да, — скупо улыбнулся он. — А на самом деле нашему барону наплевать на свою должность, он интересуется исключительно армией и пропадает все время на плацу среди солдат — собирает свой отряд. Вся работа же лежит на лордах. Ты ничего не знала из этого?

Я ошеломленно покачала головой.

— Дэниел пытался влезть в управление, но лорды цепко держат власть и пускать его не собираются. Глупо, конечно, но как-то раз случилось, что ему дали отпор, и надежды, что он все забудет после смерти отца, нет. Думаю… не важно. Важно, что Дэниел не держит в руках власть, но держит в руках отца — такая интересная ситуация, и ему ничего бы не стоило с помощью отца попытаться уничтожить Уэрвика. Бароны сцепились бы, разграбляя казну и жертвуя людьми из-за побрякушек.

Я кивнула, чувствуя смущение. Было что-то странное в рассказе Артемуса.

— И в дело вступил бы Вэлбрук со своими цветущими садами, ухоженным городом. Ему достаточно было бы пожаловаться королю, указать на те несколько раз, когда нам едва-едва удалось удержать в руках власть, напомнить о нашествии трикстеровких тварей — ты ведь не застала это время? Да, действительно, — он виновато улыбнулся. — Ты ведь ребенком совсем была. Напомнить о Каррасе, Гамалл и ее статуях. Собрав все это в один рассказ, вспомнить про грехи Уэрвика, и король сместил бы с должностей обоих.

— Разве это в его власти? Разве не по наследству они переходят?

— Это король, Энни. Он может все, — снисходительно пояснил Артемус. — А у Велбрука, как я уже и рассказал, выросло два прекрасных сына… Поняла теперь?

Я присвистнула.

— Прибрать к рукам два больших города — вот это да! И почему бы ему не позволить это? Если сыновья неплохие, Блэкбрук прекрасен и богат — в отличие от нашего Города так уж точно.

— Неплохие, но с управлением справляются Великие семьи. Зачем нам борьба за власть и беспорядки? Представляешь, сколько проблем возникнет с Хаммеритами? Про Язычников я даже вспоминать не хочу, а ваша община, Энни, давно лакомый кусочек для лордов, а каким станет для чужих правителей — сама должна понять. Сейчас Мафусаил держится между сотрудничеством и независимостью, но чуть сместится баланс, и он упадет.

— Он ничего мне никогда не рассказывает о таких вещах, — вздохнула я. — Но я часто делала кое-какие вещи… для них. Часто бесплатно или срочно, а общем…

— И правильно делает, что не рассказывает. Я тебе рассказываю сейчас только потому, что обещал, — он перевел на меня взгляд и моргнул. — Принеси воды, пожалуйста.

Ему было холодно почти весь день, поэтому топился камин, но Артемус все равно кутался в одеяло и просил его обнять — словно я такая огромная и могла согреть его. Хотя возражать я даже не пыталась и сама радовалась, прикасаясь к нему — почти здоровому и домашнему. Такого Артемуса я видела совсем редко и ценила особенно сильно.

— Все рухнет, как только придет к власти кто-то чужой, а для нашего города и его общества — это катастрофа. Понимаешь? Спасибо.

Он медленно сел и взял у меня из рук кружку.

— Понимаю. Извини за вопрос, он был идиотским. Значит… леди Элизабет предупредит Бриенну о тех подозрениях, что я ее навела, и они успокоятся?

— Бриенна не слишком умна, но место свое знает. Успокоится и будет осмотрительнее. Разумеется, с ней поговорят более обстоятельно, но леди Элизабет будет первой, и у нее появится перед Бриенной небольшое преимущество. Она сумеет им воспользоваться.

— Равновесие, да? Снова твое дурацкое равновесие? — улыбнулась я и, потянувшись, легко его поцеловала. — Даже в таких мелочах?

— Почему нет, милая? — я вдруг поняла, что Артемус доволен и смеется надо мной. — Все должно быть в равновесии. Даже мы с тобой. И, к слову, я придумал, как ты будешь искупать свою вину…