Фандом: Гарри Поттер. Герман Грейнджер, негр, задира и главный хулиган Хогвартса обращает свое внимание на робкую и прилежную блондинку Дракону Малфой, которой теперь придется учиться защищаться, и это изменит все в каноне. Тотальный гендерсвап — пол у всех персонажей, и даже пары котиков изменен на противоположный.
91 мин, 21 сек 13064
Из темноты снова донесся издевательский хохот, тонкий, писклявый, словно там и вправду была крыса. Гарриет все же немного успокоилась и оттолкнула Германа, а Дракона подумала, что очень многого не знает и это может стоить ей всего. Хогвартса, мамы, подруг, жизни, всего.
— Продвигаемся вместе, — скомандовала Рони, — Герман — в центр!
— Чтобы я прятался за спины девчонок? — скривился Грейнджер.
— Ты нас уже прикрыл один раз сегодня, этого достаточно, — жестко отрезала Уизли.
— Но я…
— Прикрывай Дракону!
Этому приказу Герман подчинился и встал слева от Драконы, которая окончательно уверилась, что все это хитрый план Рони, помогающей другу. Наверное, Рони была влюблена в какого-нибудь красавца Леви Брауна, ее одногодка, также из Дома Годивы Гриффиндор, и поэтому спокойно относилась к влюбленности Германа. Дракона попыталась сосредоточиться на обстановке вокруг, на Отделе Тайн, на мысли о том, что в темноте вокруг бродит как минимум одна Вышивальщица Смерти, но получалось из рук вон плохо.
Группа, ощетинившись палочками, словно ёж иголками, продвигалась вглубь Отдела.
— Юные мышки сами лезут в мышеловку, — раздалось из темноты издевательским голосом.
Вспыхнули Люмосы, и сердце Драконы провалилось куда-то в пятки. Их группа была окружена, не менее пяти Вышивальщиц стояли, направив на них палочки. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, и, казалось, пролети сейчас мимо муха, немедленно вспыхнет бойня.
— Стойте! — прозвучал мужской голос. — Всем опустить палочки!
Вперед вышел Вязальщик Смерти, прямо под палочки Гарриет и Рони.
— Нарцисс, — хрипло и угрожающе сказала одна из Вышивальщиц.
— Уолли, — не поворачивая головы, бросил тот. — Темная Леди поставила меня во главе операции, так что будь любезна, опусти палочку. Я не хочу, чтобы кто-то из вас нечаянно поранил или убил мою дочь!
— Папа? — неуверенно спросила Дракона, делая шаг вперед.
— Тебе нет нужды водиться с этими предательницами крови, дочка, — сказал Нарцисс, делая еще шаг вперед.
— Ты бросил нас! — крикнула Дракона запальчиво. — Бросил маму!
— Но теперь я с вами, — голос Нарцисса был мягким, почти вкрадчивым, — и твоя мама простила меня.
В это Дракона вполне могла поверить. Нарцисс неожиданно стал обаятельным, внушающим доверие, и не знай она, что перед ней ее отец, вполне могла бы плениться его видом.
— Она просила передать, что Темная Леди ждет тебя, — улыбнулся Нарцисс Блэк.
— Разумеется, — Дракона, отбросив сомнения, шагнула вперед, — я просто запуталась и испугалась своей новой судьбы.
За спиной раздавались голоса, но Дракона их не слышала. Шаг, еще шаг. Отец все ближе.
— Так бывает, но теперь мы все вместе! — Нарцисс раскрыл руки, словно собираясь заключить Дракону в объятия.
— Теперь я не боюсь! — почти в унисон с ним сказала Дракона, делая последний шаг. — Редукто!
Заклинание разворотило грудь Нарцисса Блэка, в лицо Драконе плеснуло чем-то горячим, едва ли не обжигающим. Ноги ее сделались ватными, мир вокруг затуманился, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Она с трудом отступила на шаг назад, и Нарцисс Блэк, на лице которого застыла гримаса ярости и неверия, упал ей под ноги, дернулся и затих. Из-под тела поползла темная лужа, и Дракона ощутила, что и сама готова пустить лужу — от осознания содеянного.
— НЕ СПИ! — заорали ей в ухо.
Дракону дернуло, швырнуло за спину Германа, да так, что она едва устояла на ногах. Все вокруг гремело и грохотало, сверкали вспышки заклинаний, стеллажи рушились, осыпая сражающихся стеклом и пророчествами. Некогда было переживать и страдать, некогда было думать об убийстве, и Дракона трясущимися руками вскинула палочку. В голове было удивительно пусто.
— Вингардиум Левиоса!
Неразбившиеся шары пророчеств подняло с пола, швырнуло навстречу красным лучам двух Вышивальщиц. Ступефай Рони оглушил и отбросил еще одну Вышивальщицу, и Гарриет крикнула:
— Вперед!
Они бежали, и стекло хрустело у них под ногами, а за спиной рушились стеллажи, повинуясь заклинаниям Рони. Люмос Винченцы освещал путь, Герман придерживал Дракону, и сейчас она была ему даже благодарна за эту поддержку. Бежать было тяжело, эмоциональная вспышка, приведшая к убийству Нарцисса Блэка, угасла, и на Дракону наваливались слабость и безразличие.
— Я чувствую его! — крикнула Гарриет. — Направо!
Практически сразу же она упала, крича от боли и зажимая голову руками. К ней подскочила Рони, над головой которой пролетел красный луч. Вспыхнул щит Протего, тут же разлетевшийся под ударами новых заклинаний. Винченцу отбросило под падающий стеллаж, завалило шарами, и Грета бросилась к подруге, начала разбрасывать завал.
— Так-так-так, — донеслось из темноты. — Детишки решили, что им все по силам?
Дракона вздрогнула, узнав голос, и торопливо вскинула палочку.
— Продвигаемся вместе, — скомандовала Рони, — Герман — в центр!
— Чтобы я прятался за спины девчонок? — скривился Грейнджер.
— Ты нас уже прикрыл один раз сегодня, этого достаточно, — жестко отрезала Уизли.
— Но я…
— Прикрывай Дракону!
Этому приказу Герман подчинился и встал слева от Драконы, которая окончательно уверилась, что все это хитрый план Рони, помогающей другу. Наверное, Рони была влюблена в какого-нибудь красавца Леви Брауна, ее одногодка, также из Дома Годивы Гриффиндор, и поэтому спокойно относилась к влюбленности Германа. Дракона попыталась сосредоточиться на обстановке вокруг, на Отделе Тайн, на мысли о том, что в темноте вокруг бродит как минимум одна Вышивальщица Смерти, но получалось из рук вон плохо.
Группа, ощетинившись палочками, словно ёж иголками, продвигалась вглубь Отдела.
— Юные мышки сами лезут в мышеловку, — раздалось из темноты издевательским голосом.
Вспыхнули Люмосы, и сердце Драконы провалилось куда-то в пятки. Их группа была окружена, не менее пяти Вышивальщиц стояли, направив на них палочки. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, и, казалось, пролети сейчас мимо муха, немедленно вспыхнет бойня.
— Стойте! — прозвучал мужской голос. — Всем опустить палочки!
Вперед вышел Вязальщик Смерти, прямо под палочки Гарриет и Рони.
— Нарцисс, — хрипло и угрожающе сказала одна из Вышивальщиц.
— Уолли, — не поворачивая головы, бросил тот. — Темная Леди поставила меня во главе операции, так что будь любезна, опусти палочку. Я не хочу, чтобы кто-то из вас нечаянно поранил или убил мою дочь!
— Папа? — неуверенно спросила Дракона, делая шаг вперед.
Глава 6
Нарцисс Блэк снял маску, явив Драконе и остальным свое лицо. Все равно что в зеркало смотреться, зло подумала Дракона, ибо перед ней словно стояла она сама, только повзрослевшая и слегка небритая.— Тебе нет нужды водиться с этими предательницами крови, дочка, — сказал Нарцисс, делая еще шаг вперед.
— Ты бросил нас! — крикнула Дракона запальчиво. — Бросил маму!
— Но теперь я с вами, — голос Нарцисса был мягким, почти вкрадчивым, — и твоя мама простила меня.
В это Дракона вполне могла поверить. Нарцисс неожиданно стал обаятельным, внушающим доверие, и не знай она, что перед ней ее отец, вполне могла бы плениться его видом.
— Она просила передать, что Темная Леди ждет тебя, — улыбнулся Нарцисс Блэк.
— Разумеется, — Дракона, отбросив сомнения, шагнула вперед, — я просто запуталась и испугалась своей новой судьбы.
За спиной раздавались голоса, но Дракона их не слышала. Шаг, еще шаг. Отец все ближе.
— Так бывает, но теперь мы все вместе! — Нарцисс раскрыл руки, словно собираясь заключить Дракону в объятия.
— Теперь я не боюсь! — почти в унисон с ним сказала Дракона, делая последний шаг. — Редукто!
Заклинание разворотило грудь Нарцисса Блэка, в лицо Драконе плеснуло чем-то горячим, едва ли не обжигающим. Ноги ее сделались ватными, мир вокруг затуманился, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Она с трудом отступила на шаг назад, и Нарцисс Блэк, на лице которого застыла гримаса ярости и неверия, упал ей под ноги, дернулся и затих. Из-под тела поползла темная лужа, и Дракона ощутила, что и сама готова пустить лужу — от осознания содеянного.
— НЕ СПИ! — заорали ей в ухо.
Дракону дернуло, швырнуло за спину Германа, да так, что она едва устояла на ногах. Все вокруг гремело и грохотало, сверкали вспышки заклинаний, стеллажи рушились, осыпая сражающихся стеклом и пророчествами. Некогда было переживать и страдать, некогда было думать об убийстве, и Дракона трясущимися руками вскинула палочку. В голове было удивительно пусто.
— Вингардиум Левиоса!
Неразбившиеся шары пророчеств подняло с пола, швырнуло навстречу красным лучам двух Вышивальщиц. Ступефай Рони оглушил и отбросил еще одну Вышивальщицу, и Гарриет крикнула:
— Вперед!
Они бежали, и стекло хрустело у них под ногами, а за спиной рушились стеллажи, повинуясь заклинаниям Рони. Люмос Винченцы освещал путь, Герман придерживал Дракону, и сейчас она была ему даже благодарна за эту поддержку. Бежать было тяжело, эмоциональная вспышка, приведшая к убийству Нарцисса Блэка, угасла, и на Дракону наваливались слабость и безразличие.
— Я чувствую его! — крикнула Гарриет. — Направо!
Практически сразу же она упала, крича от боли и зажимая голову руками. К ней подскочила Рони, над головой которой пролетел красный луч. Вспыхнул щит Протего, тут же разлетевшийся под ударами новых заклинаний. Винченцу отбросило под падающий стеллаж, завалило шарами, и Грета бросилась к подруге, начала разбрасывать завал.
— Так-так-так, — донеслось из темноты. — Детишки решили, что им все по силам?
Дракона вздрогнула, узнав голос, и торопливо вскинула палочку.
Страница 11 из 26
