Дракона Малфой и черный префект

При упоминании погибшего отца в голосе Рони скользнула горечь, и Драконе внезапно стало стыдно за свое поведение. У окружающих ее людей были свои потери, но они не сдались, не опустили руки, продолжали действовать и даже помогли самой Драконе, которая лишь стонала и ревела. Она обещала быть сильной ради мамы, но теперь мамы нет, и ей придется просто быть сильной. Просто придется, иначе не стоило вообще вылезать из своей скорлупы и депрессии.

— Джимми, мой младший брат, утащил этот дневник, когда навещал отца. Почти не сомневаюсь, что все произошло под влиянием дневника, точнее говоря, части души Леди, заточенной там. Не буду вдаваться в детали, важно лишь то, что случилось в конце. Глория Локхарт оказалась пустышкой, пускай и очень красивой.

Грейнджер тяжело вздохнул, потом сказал:

— Мне было тринадцать! Ты думаешь, я ее слушал?!

— Нет, я думаю, что ты пялился на то, что выпирало из ее золотистого декольте, — серьезно ответила Рони. — В результате сражаться с василиской Салли Слизерин пришлось Гарриет.

Дракона перевела взгляд на худую Поттер, сидевшую с замученным выражением на лице. В чем-то это было логично, почему бы победительнице Темной Леди не расправиться и с василиской Слизерин? Но все равно верилось с трудом.

— Я присутствовала там, пускай и недолго, но все же успела понаблюдать призрак Темной Леди в школьной форме Хогвартса, — усмехнулась Рони. — До этого, на первом курсе, Гарриет тоже сталкивалась с призраком Темной Леди, но это были разные призраки.

— Разные? — переспросила Дракона, пытаясь осмыслить услышанное.

— Разные, — подтвердила Рони. — Непонятно? Она умеет манипулировать своей душой, расщеплять ее, вселять в предметы или в людей, как в несчастную Керраю Квиррелл, которая стала жертвой Темной Леди во время первого года нашего обучения. Керраю сожгла… ладно, не будем об этом. Суть в том, что Темную Леди нельзя убить, пока у нее есть хоть одно хранилище, где находится кусочек ее души. Одно такое хранилище, тот самый дневник, был уничтожен, должно быть еще одно, с его помощью она уцелела в восемьдесят первом году, когда столкнулась с Гарриет.

— Почему ты считаешь, что их только два? — спросила Дракона, все обдумав.

— Потому что Темная Леди успешно возродилась и действует вполне разумно, что невозможно при расщеплении души на большее количество частей. К тому же Темная Леди — женщина.

— И что? — спросила Дракона после очень долгой паузы.

— А то, что состояние души при возрождении отражается на теле. Ущербная душа — ущербное тело. Будь Темная Леди мужчиной, она, может, и наплевала бы на страшный вид, отсутствие носа, лысину и прочие уродства, но к нашему счастью, она — женщина.

— К счастью? — переспросила Дракона.

— Представь себе, что хранилищ души было бы, например, десять. Десять надежно спрятанных предметов, и, прежде чем убивать Темную Леди, нужно уничтожить их все. Как думаешь, сколько лет потребовалось бы нам на такую задачу?

— Нам?

— Понимаю, тяжело, — неожиданно сказала Рони. — Я доходила до всего этого несколько лет, постепенно, по мере получения новых кусочков информации, а теперь вывалила разом.

— Ничего, я же как-то живу с этим, — непонятно к чему заметила Гарриет.

— Ты права, Дракона, формально говоря, все эта заварушка касается только Гарриет. Пророчество и — в результате — ее судьба связана с Темной Леди. Но так как Гарриет наша, моя и Германа, лучшая подруга, то мы ее не оставим. Поэтому все же «нам».

— То есть наша вылазка в Министерство не была бесполезна?

— Наша вылазка стоила всех жертв, — мрачно ответила Рони.

— Которых могло и не быть! — грохнул кулаком по столу Грейнджер.

— Герман, давай не будем опять затевать этот бессмысленный спор? — в голосе Рони слышались тоска и усталость. — Альбина не стала раскрывать нам текст пророчества, и не нам судить о мотивах Величайшей Волшебницы. Если тебе так хочется считать ее гадиной и вредной старой… женщиной, то, пожалуйста, считай. В таком случае она не раскрыла нам текст пророчества из-за эгоизма, себялюбия и желания жить, пойдет?

Герман хотел сказать что-то резкое, но посмотрел на Дракону и промолчал, отвернулся.

— На чем мы остановились?

— Хранилища души, — подсказала Дракона.

— Ах да. Так вот, Гарриет и Темная Леди связаны пророчеством, им предстоит сразиться, и одна из них умрет.

— У Гарриет есть шансы на победу?

— Никаких, — отрезала Рони, — даже если она будет тренироваться еще три дюжины лет.

— Но как же… — растерянно сказала Дракона.

Она посмотрела в сторону Гарриет, которая сидела с безучастным видом.

— А вот так, — прозвучал голос Рони.

Драконе невольно вспомнился их предыдущий разговор. Сколько правды было в тех словах о безжалостных манипуляциях, игроке, переставляющем фигуры и жертвующим ими во имя победы?

— У Темной Леди было два хранилища души, одно из них мы уничтожили, — продолжала Рони как ни в чем не бывало.

— Постой-постой, — перебила ее Дракона, вскинув руку.