Дракона Малфой и черный префект

Ей Рони предлагала смерть, «легкую и безболезненную», а о смерти Гарриет говорила как о чем-то решенном. Что тут вообще происходит? Почему Грейнджер и Поттер так безоговорочно ей доверяют? Она их опоила? Но зачем? Или Рони просто пытается убрать всех, кто может помешать ей завладеть Германом, попутно решая задачу победы над Темной Леди?

Голова шла кругом от вороха возникших вопросов, но не задавать же их самой Рони?

— Вы уничтожили одно хранилище, значит, Темная Леди возродилась из другого, так?

— Нет, неверно, — ответила Рони. — Тогда, в восемьдесят первом, Леди не погибла, а стала призраком, душой без тела. Несомненно, вследствие того, что она умела работать со своей душой, практиковала эту магию и сумела уцелеть, лишившись тела. Именно этот призрак, основная душа, скажем так, вселялся в Квиррелл. Позже, уже в прошлом году, в конце Турнира Трех Волшебников, Патти Петтигрю вселила эту душу в новое тело.

— Пока все понятно, — подала реплику Дракона.

— Поэтому, прежде чем приступать к реализации пророчества, необходимо найти второе хранилище и уничтожить его.

Это тоже было понятно, равно как и то, что Рони недоговаривает. Текст пророчества, все дело в нем, решила Дракона. Возможно, там предсказано не только сражение Гарриет и Темной Леди, но и смерть Поттер? Поэтому все так обреченно-спокойно относятся к ситуации?

— Дракона, я не озвучиваю тебе пророчество не потому, что не доверяю, — неожиданно сказала Рони, словно подслушала мысли Малфой. — Всякое может случиться, пока Темная Леди не знает пророчества, преимущество на нашей стороне. Если тебе станет легче, Грейнджер тоже его не знает.

Легче Драконе не стало, возможно потому, что Грейнджер широко ей улыбался.

— И здесь в нашей истории появляются твои родственники, Дракона, — продолжила объяснения Рони. — Братья Блэки — Нарцисс и Бетельгейзе — были доверенными лицами Темной Леди, даже несмотря на то, что третий брат, Адриан, предал семью и женился на какой-то маггле, прилюдно разругавшись с отцом, Вальтером, чей портрет висит над гобеленом с семейным деревом Блэков и регулярно ругается в сторону Гарриет.

Да уж, Вальтер был… шумным обитателем особняка. Зато Кричи, кажется, тайно его любила и постоянно отиралась рядом с портретом, ворча на всех.

— Дневник хранился у Нарцисса, поэтому мы думаем, что второе хранилище было у Бетельгейзе. Это лишь предположение, но я считаю, что он спрятал его в сейфе в Гринготтсе, в промежутке между падением Темной Леди и той историей с Лонгботтомами.

— Гринготтс, — пробормотала Дракона.

— Никто не говорил, что будет легко, поэтому мы до сих пор так и не решились на эту авантюру. Даже несмотря на помощь изнутри, у нас один шанс из десяти добраться до сейфа Бетельгейзе, забрать хранилище и успешно скрыться с ним. Один шанс из ста, что нам невероятно повезет и там же, в сейфе, будет храниться какой-нибудь мощный артефакт, оружие, способное уничтожить хранилище.

— Помощь изнутри?

— Моя старшая сестра, Билли, работает в Гринготтсе, — небрежно пояснила Рони. — Помнишь Флориана Делакура?

— Чемпиона Бобатона?! Спрашиваешь! — фыркнула Дракона.

— Он на четверть вейл, но как по мне — чушь это полная. Если рождается мальчик, то он вейл — никаких там «полу» или«четверть» не бывает. Так что у нас будет возможность не только проникнуть в Гринготтс, но и уйти по воздуху.

— Это хорошо, — согласилась Дракона, думая о том, чего она еще не знает об Уизли. — Когда приступаем?

— Раз ты готова, то немедленно.

Глава 9

Билли Уизли оказалась под стать остальным Уизли, которых знала Дракона. Высокая, рыжая, полная жизни и энергии, разве что чуть более смуглая на лицо.

— Еще недавно Билли работала в Египте, перевелась сюда из-за Флориана, — коротко объяснила Рони.

Дракона лишь мысленно вздохнула: Флориан был красавцем, впрочем, как и остальные вейлы. Половина девушек Хогвартса вздыхала по нему, и мистеру Максвеллу, директору Бобатона, постоянно приходилось отгонять поклонниц от Чемпиона своей школы. Даже Виктория Крам, Чемпион Дурмштранга, не вызывала такого ажиотажа — наверное, из-за Грейнджера, если тот и вправду гулял с ней.

— Именно так, — подтвердила Билли, обернувшись на ходу. — Знала бы о Темной Леди, сидела бы и дальше в Египте в окружении сушеных мумий!

Она улыбнулась и подмигнула, серьга в ее ухе, украшенная каким-то странным фиолетовым камнем, качнулась.

— Никогда не понимала эту страсть к подземельям, — проворчала Рони.

Сейчас они все вместе пробирались по какому-то туннелю, грязному и темному. Крыс не было, но хватало паутины и какой-то странной слизи на стенах, в свете Люмоса смотревшейся вдвойне ужасно.

— Здесь тишина и покой, — почти мечтательно отозвалась Билли. — Когда у тебя будет пять сестер и брат…

— У меня и так есть пять сестер и брат! — перебила ее Рони.

— Ладно, ладно, вернемся к этому разговору лет через десять, — рассмеялась Билли и тут же остановилась. — Все, пришли.