Дракула

— Быть может, оно и к лучшему, — сказал Ван Хел­зинк, — что на нашем совещании после посещения Кар­факса мы решили оставить в покое ящики, зарытые там. Если бы мы поступили иначе, то граф узнал бы о нашем намерении и без сомнения принял бы меры к тому, чтобы с другими убежищами нам это не удалось; теперь же он ничего не знает о наших планах. По всей вероятности, он не знает даже того, что мы обладаем средствами от его чар, и он не сможет ими пользоваться как прежде. Мы настолько продвинулись вперед в наших знаниях и настолько познакомились с его логовищем, что после обыска дома на Пикадилли сможем его выследить. Сегодняшний день в нашем распоряжении: сегодня наш план должен быть окончательно приведен в исполнение. Восходящее солнце осветило нашу печаль — и оно будет нас сегодня охранять. Прежде чем оно зайдет, чудовище должно быть побеждено, в кого бы оно не превратилось. Днем оно связано со своею земною оболочкой. Оно не может растаять в воздухе, не может пройти сквозь замочные скважины и щели. Если оно хочет пройти через дверь, оно должно ее открыть, как и всякий другой смерт­ный. Итак, сегодня нам надо отыскать все его убежища и уничтожить их. Если же нам не удастся это, то мы должны загнать его в такое место, где могли бы впослед­ствии наверняка стереть его с лица земли.

Тут я вскочил, не будучи в состоянии сдержать себя при мысли, что пока мы даром тратим время на раз­говоры, проходят драгоценные минуты, от которых зависит жизнь и счастье Мины. Но Ван Хелзинк пре­достерегающе поднял руку и сказал: — Нет, любезнейший Джонатан, не забывайте ста­рой истины — тише едешь, дальше будешь. Мы все будем действовать и действовать сообща, притом с не­обыкновенной быстротой, когда настанет время. Граф, наверное, приобрел для себя несколько домов. Я пола­гаю, что ключ к тайне находится в доме на Пикадилли. Он хранит там, конечно, документы, удостоверяющие его покупки, ключи и другие вещи. У него там имеется бумага, на которой он пишет, и чековая книжка. Там у него много необходимых предметов, потому что этот дом oн может посещать спокойно в любое время, не обращая на себя внимания среди огромной толпы, дви­жущейся по улице. Мы сейчас туда отправимся и обы­щем; когда же узнаем, что в чем сокрыто, тогда начнем, по выражению нашего Артура, погоню за старым хитре­цом. Не так ли? — Так пойдем же немедленно! — закричал я. — Мы даром теряем драгоценное время.

Профессор не двинулся с места и спокойно сказал: — А каким образом вы думаете проникнуть в дом на Пикадилли? — Все равно каким! — воскликнул я в ответ. — Если окажется нужным, то мы вломимся силой.

— А о полиции вы забыли? Где она будет и что она скажет по этому поводу?

Я был поражен; но я знал, что если он откладывает наш поход, то имеет для этого веские основания. Поэтому я ответил, насколько мог, спокойно: — Не медлите больше, чем надо. Надеюсь, вы по­нимаете, какие страшные мучения я испытываю.

— Да, дитя мое, я знаю: и вовсе не хочу увеличивать ваши страдания. Но надо хорошенько обдумать, что мы реально можем сделать, когда все еще на ногах. Настанет и наше время. Я долго раздумывал и решил, что простейший путь будет и самым хорошим. Мы же­лаем войти в дом, но у нас нет ключа, не так ли?

Я молча кивнул.

— Теперь представьте себе, что вы хозяин дома и не можете в него попасть; что бы вы сделали? — Я бы пригласил какого—нибудь слесаря и по­просил его открыть дверь.

— И неужели полиция не помешает вам? — О нет! Если она знает, что слесарь приглашен хозяином.

— Значит, по вашему мнению, — сказал он, пристально глядя на меня, — недоразумение может быть только в том случае, если слесарь или полиция усомнится в том, имеет ли она дело с настоящим владельцем или нет. Для этого наша полиция должна быть очень стара­тельной к способной — настолько способной, чтобы чи­тать в сердцах людей. Нет, нет, Джонатан, вы можете пробраться в сотни пустых домов Лондона или любого другого города, и если вы поступите умно и притом будете действовать в подходящее время, то никто и не подумает помешать вам. Мы не пойдем так рано, чтобы полицейский не заподозрил нас; мы отправимся после 10 часов, когда на улицах много народа и когда все будут думать, что мы на самом деле хозяева дома.

Я вполне согласился с ним, и лицо Мины потеряло прежнее отчаянное выражение: его совет пробудил в нас надежду. Ван Хелзинк продолжал: — Когда мы очутимся в доме, мы найдем там нити, ведущие к разгадке тайны. Некоторые из нас могут остаться там на всякий случай, остальные же отправятся в другие места — Бермондси и Мэйл—Энд, отыскивать остальные ящики.

Лорд Годалминг встал.

— Я могу немного помочь вам, — сказал он, — я сейчас протелеграфирую моим людям, чтобы они в опре­деленных местах держали наготове экипажи и лошадей.