Дракула

— Господи, — сказал он, — мы даже боялись, что такое счастье не пройдет даром. Неудивительно, что мы так скоро пришли из Лондона в Черное море, раз ветер дул нам в корму точно сам черт. И за все время мы ровно ничего не видели. Как только мы приближались к какому—нибудь кораблю, порту или мысу, поднимался туман, сопровождавший нас все время, пока мы проходили ми­мо них. У Гибралтара нам даже не удалось подать си­гнала, и до самых Дарданелл, где пришлось ждать про­пуска, мы никого не встретили. Сначала я хотел опу­стить паруса и постоять на месте, пока не пройдет туман, но потом подумал, что если сатана решил поскорее вогнать нас в Черное море, то он все равно это сделает; вдобавок, если мы придем раньше, то владельцам не будет никакого убытка и не повредит также нашей ре­путации, а старый черт, старавшийся так из своих личных интересов, будет лишь благодарен нам за то, что мы ему не мешаем.

Такая смесь простоты и хитрости, предрассудков и коммерческих соображений расшевелила Ван Хелзин­ка, и он ответил: — Мой друг, этот дьявол гораздо умнее, чем кажется, и он знает, когда встречаться с достойным сопер­ником.

Шкипер остался недоволен комплиментом, но про­должал: — Когда мы прошли Босфор, люди стали ворчать: некоторые из них, румыны, пришли ко мне и попросили меня выкинуть за борт тот большой ящик, который ка­кой—то странный господин погрузил на корабль перед самым отходом из Лондона. Господи! До чего эти ино­странцы суеверны! Я их живо осадил, предложив им следить за своими обязанностями, но когда нас снова окутал туман, я решил, что, может быть, они и правы, хотя им я ничего не сказал. Итак, мы пошли дальше, и после того, как туман простоял пять дней, я решил, что пусть ветер несет нас, куда хочет, так как все равно против дьявола не пойдешь — он сумеет настоять на своем. Как бы там ни было, но дорога была все время прекрасная, вода все время глубока, и два дня тому назад, когда восходящее солнце показалось сквозь туман, мы уже находились на реке против Галаца.

Румыны взбунтовались и потребовали, чтобы я выкинул ящик в реку. Мне пришлось бороться с ними с ору­жием в руках: тогда только удалось убедить их, что дур­ной или недурной глаз, а имущество моих владельцев должно находиться в моих руках, а не в Дунае. Они, подумайте только, чуть не схватили ящик и не выбро­сили его за борт, но так как на нем было помечено «Галац через Варну» то я решил выгрузить его в ближайшем порту. Туман не проходил, и мы всю ночь простояли на якоре. На следующее утро до восхода солнца на борт поднялся человек и сказал, что получил письменное поручение из Англии взять ящик, предназначенный графу Дракуле. Ящик, конечно, был к его услугам. Он предоставил все бумаги, и я рад был отделаться от этой проклятой штуки, так как она начинала меня беспокоить. Если у дьявола и был какой—то багаж на борту корабля, то им мог быть только этот самый ящик.

— Как звали того господина, который его взял? — спросил Ван Хелзинк.

— Сейчас скажу! — ответил капитан. Он спустился в свою каюту и, вернувшись, представил бумагу, под­писанную «Эммануил Гильденштейн, Бурген штрас­се, 16» Убедившись, что он больше ничего не знает, мы поблагодарили его и ушли. Мы застали Гильденштейна в конторе. Это был старый еврей с большим, горбатым носом и в ермолке. Он руководствовался аргументами особого рода и, поторговавшись немного, сказал нам все, что знал. Знания его были скудны, но очень ценны для нас. Он получил письмо от мистера де Билля из Лон­дона с просьбой взять, если возможно, до восхода солн­ца, во избежание таможенных неприятностей, ящик с корабля«Царица Екатерина» прибывающего в Галац. Ящик он должен был передать некоему Петру Чин­скому, которому было поручено нанять словаков, зани­мающихся сплавом грузов вниз по реке. За этот труд ему заплатил некий англичанин кредитными билетами, ко­торые придется разменять на золото в Дунайском интер­национальном банке. Когда Чинский к нему пришел, он повел его к кораблю и передал ящик. Вот все, что он знал. Тогда мы пошли искать Чинского, но нигде не могли найти. Один из его соседей, по—видимому, мало ему преданный, сказал, что он ушел из дома два дня тому назад и неизвестно куда. То же самое подтвердил управ­ляющий, получивший через посыльного ключи от дома вместе с условленной платой английскими деньгами. Все это происходило вчера вечером, между десятью и одиннадцатью часами. Мы стали в тупик.

Пока мы разговаривали, к нам, задыхаясь, подбежал какой—то человек и сказал, что в ограде Св. Петра нашли тело Чинского и что шея у него истерзана точно каким­—то зверем. Те, с кем мы разговаривали, тотчас же по­бежали туда смотреть, женщины кричали, что «это дело рук словаков!» Мы поспешили уйти, дабы нас не втянули в эту историю. Дома мы не могли прийти ни к какому решению. Мы узнали, что ящик находится в пути и куда—­то плывет, но куда — нам еще предстояло узнать. Подав­ленные и разочарованные, мы вернулись в гостиницу к Мине.