Дракула

P. S. О номере третьем мне, верно, не нужно и сооб­щать тебе? Все произошло так беспорядочно; мне пока­залось, что все произошло в одно мгновение; по—моему, не успел он войти в комнату, как руки его схватили меня, и он покрыл меня поцелуями. Я очень, очень счаст­лива и положительно не знаю, чем я заслужила это счастье.

До свидания.

ДНЕВНИК Д—РА СЬЮАРДА.

(Записано фонографически!)

25 апреля.

Полное отсутствие аппетита. Не могу есть, не могу отдыхать, так что вместо всего — дневник. После вче­рашнего отказа чувствую какую—то пустоту; в моем ны­нешнем состоянии единственное облегчение — работа, поэтому я и отправился к своим больным. Особенно долго провозился с одним пациентом, который меня глубоко интересует у него очень странные идеи. Он до того не похож на обыкновенного сумасшедшего, что я твердо решил изучить его подробнее; сегодня мне уда­лось подойти ближе чем когда—либо к сущности его тайны. Я положительно забросал его вопросами, рас­спрашивал о всех причинах его галлюцинации; конечно, это было жестоко с моей стороны. Теперь я это вижу. Я как бы старался поймать центральную точку его ненормальности — вещь, которой я избегаю у других пациентов. Вот его круг жизни:

Р. М. Рэнфилд, 59—ти лет. — Сангвинический тем­перамент; большая физическая сила; болезненно воз­буждающийся; периодически подвергается припадкам черной меланхолии. Я думаю, сангвинический темпе­рамент доведет пациента до полного умственного поме­шательства; возможно, что он опасен; даже очень ве­роятно, что это опасный, хотя и бескорыстный человек. Мой взгляд на это следующий: если «я» — точка поме­шательства, то центростремительная сила уравновеши­вается центробежною; если дом или дело и т. п. — точка помешательства, то последняя сила преобладает и мо­жет уравновеситься лишь каким—либо случаем или целой серией случаев.

ПИСЬМО КВИНСИ МОРРИСА УВАЖАЕМОМУ АРТУРУ ХОЛМВУДУ.

25 мая.

Дорогой мой Арчи!

Мы рассказывали друг другу истории при бивуачном огне в прериях, перевязывали друг другу раны после попытки высадиться на Маркизах и пили за наше общее здоровье на берегах Титикака. Теперь у нас найдется еще больше материала для рассказов, найдутся другие раны, которые нужно залечить, и есть за чье здоровье выпить. Не хотите ли вы прийти завтра вечером ко мне? Приглашаю вас, потому что наверное знаю: вы завтра будете свободны, ибо мне известно, что одна леди приглашена на завтра к обеду. К нам присоединится только одно лицо наш старый товарищ Джон Сьюард. Он тоже придет, и мы оба будем пить за здоровье счастливейшего из смертных, который любим благород­нейшим и достойнейшим сердцем. Мы обещаем вам сердечный прием и любовь и будем пить только за ваше здоровье, в чем клянусь вашей правой рукой. Кроме того, мы готовы дать вам клятву, что доставим вас домой лично, если окажется, что вы выпили слишком за некую, известную вам, пару глаз. Итак, ждем вас.

Вечно и неизменно ваш.

Квинси Моррис.

ТЕЛЕГРАММА ОТ АРТУРА ХОЛМВУДА КВИНСИ П. МОРРИСУ.

26 мая.

Рассчитывайте на меня во всяком случае. У меня есть новость которая заставит вас развесить уши.

Арчи.

Глава шестая

ДНЕВНИК МИНЫ МЮРРЭЙ.

24 июля Уайтби.

Люси встретила меня на вокзале, откуда мы поехали прямо к ним домой, в Кресшенд. Прелестная живопис­ная местность. Маленькая речка Эск протекает здесь по глубокой долине, расширяющейся вблизи гавани. До­лина утопает в зелени, что придает необычайную красоту местности, причем берег реки так крут, что когда стоишь наверху, то долины совсем не видно. Дома в старом го­роде покрыты красными крышами и нагромождены один на другой, как на видах Нюрнберга. В самом конце над городом виднеются руины аббатства Уайтби, кото­рое разорили датчане. Между руинами и городом вид­неется приходская церковь, окруженная кладбищенской оградой, внутри которой много могил и памятников. Я нахожу, что это самое красивое место во всем Уайтби, так как оно находится как раз над городом, и отсюда прекрасный вид на гавань и бухту; здесь находится также и мыс Кетлнес, который выдается далеко в море. Мыс так круто спускается в гавань, что часть берега сползла далеко за дорогу. В ограде расположены скамьи; здесь гуляет масса народу и просиживает целыми днями, любуясь живописным видом и наслаждаясь прекрасным воздухом. Я сама буду очень часто приходить сюда и работать. Вот и сейчас я сижу здесь, держа свою тетрадь на коленях, и прислушиваюсь к разговору трех стариков, сидящих около меня. Они, кажется, по целым дням ничего не делают, сидят здесь и болтают.

Гавань расположена прямо подо мною, причем отда­ленная сторона представляет собой гранитную стену, далеко выступающую в море, загибающуюся к концу, где находится маяк. Выступ этот с двух сторон окружен тяжелым водянистым массивом. С внутренней стороны он, изгибаясь, врезается в сушу и оканчивается у второго маяка. Между этими обоими молами находится узкий проход в гавань, которая гораздо шире прохода.