Дракула

Покончив со своей операцией, он поправил подушку у головы пациентки. При этом он слегка сдвинул с места черную бархатную ленту, которую Люси постоянно носи­ла вокруг шеи, закалывая ее бриллиантовой пряжкой — подарком жениха — и, показав мне на маленькие крас­ные знаки на ее шее, тяжело вздохнул. Затем он повер­нулся ко мне и сказал: — Уведите теперь нашего храброго юношу, дайте ему портвейну, и пусть он немного отдохнет. Потом пусть он пойдет домой и хорошенько поест и поспит, чтобы снова восстановить свои силы после той жертвы, которую он принес своей невесте. Ему не следует тут больше оста­ваться… Стойте, еще одну минуту! Вы, сэр, наверное бес­покоитесь за результат, так знайте, что операция была успешна. На этот раз вы спасли ей жизнь и можете спо­койно пойти домой и отдохнуть с сознанием того, что все, что в наших силах, сделано. Я расскажу ей все, когда она проснется; она вас полюбит еще больше за то, что вы для нее сделали. Прощайте!

Когда Артур ушел, я снова вернулся в комнату. Люси тихо спала, но дыхание ее стало глубже. Ван Хелзинк сидел близ кровати и не сводил с нее глаз. Бархатка сно­ва прикрыла красный знак. Я шепотом спросил про­фессора: — Что же вы сделаете с этим знаком? — Что я с ним сделаю? — повторил профессор.

Я в сущности еще не знал, что это за знак, поэтому я отодвинул ленту в сторону. Как раз над внешней шей­ной веной виднелись две небольшие точки, злокачествен­ные на вид. Болезненного процесса в них не было, но края их были очень бледны и точно разорваны. Сначала мне пришло в голову, что эти ранки появились вследствие очень большой потери крови; но я тотчас же отбросил эту мысль, так как это было абсолютно невозможно. Судя по бледности Люси до операции, она, наверное, потеряла столько крови, что вся ее постель должна была быть ею пропитана.

— Ну? — спросил Ван Хелзинк.

— Да, — ответил я. — Я с ними ничего не могу сде­лать.

Профессор встал.

— Мне необходимо сегодня же вернуться в Амстердам, — сказал он. — Там мои книги и вещи, которые мне необходимы. Тебе придется провести здесь всю ночь, не спуская с нее глаз.

— Сиделки не нужно? — спросил я.

— Мы с тобою самые лучшие сиделки. Следи за тем, чтобы она хорошо питалась и чтобы ее ничто не тревожи­ло. Тебе придется просидеть всю ночь. Выспаться мы с тобой сможем потом. Я вернусь, как только успею, и тогда можно будет начать лечение.

— Начать? — сказал я. — Что вы хотите этим ска­зать? — Увидишь, — ответил он, поспешно уходя. Несколько секунд спустя он снова вернулся, просунул голову в дверь и, грозя мне пальцем, сказал: — Помни, что она на твоем попечении. Если ты хоть на минуту покинешь ее и с нею что—нибудь случится, то едва ли ты будешь в состоянии когда—нибудь после этого спокойно уснуть.

ДНЕВНИК ДОКТОРА СЬЮАРДА.

8 сентября.

Я всю ночь просидел у Люси. К сумеркам действие усыпляющего средства прекратилось, и она проснулась; после операции она совершенно изменилась. Даже наст­роение ее стало прекрасным. Она была полна жизни. Я сказал миссис Вестенр, что доктор Ван Хелзинк велел мне просидеть всю ночь у ее дочери, но она восстала про­тив этого и доказывала, что дочь ее уже достаточно окрепла и даже весела. Но я все—таки не сдался и приго­товил все, что мне было необходимо. Пока прислуга при­готовляла все на ночь, я пошел поужинать, затем вернул­ся и уселся возле кровати. Люси нисколько не протесто­вала, наоборот, была как будто даже благодарна мне. Затем сон начал одолевать ее, но она как—то вздрагивала, точно боролась с ним. Это повторялось несколько раз. Ясно было, что она почему—то не хотела засыпать, и я за­говорил с нею: — Вам спать не хочется? — Боюсь заснуть!

— Боитесь спать? Отчего? Ведь это благо, которого все мы жаждем.

— Да, но если бы вы были на моем месте, если бы сон был для вас предвестником ужаса…

— Предвестником ужаса? Не понимаю, что вы хотите этим сказать? — Не знаю, сама не знаю! И это самое страшное.

Слабость у меня исключительно от этих снов; до сих пор я боюсь даже думать о них.

— Но, дорогая моя, сегодня вы можете спать спокойно! Я буду вас сторожить и обещаю вам, что ничего не случится.

— О, я знаю, что на вас я могу положиться!

Я воспользовался случаем и сказал: — Я обещаю вам, что как только замечу какие—либо признаки кошмара, то немедленно разбужу вас.

— Вы это сделаете? Наверное сделаете? Как вы добры! Ну, тогда я буду спать!

При этих словах она с облегчением вздохнула, отки­нулась назад и заснула.