Дракула

В гробу больше не было того ужасного существа, которого мы так боялись и которое так презирали, что убить его было привилегией. Там лежала Люси такой, какой мы видели ее при жизни, выражение лица было удивительно чисто и мило, хотя горе и страдания оста­вили на нем следы, но даже эти следы были нам дороги, так как именно такой мы привыкли видеть ее в послед­нее время. Мы чувствовали, что спокойствие, отразив­шееся на ее лице, было не что иное, как символ вечного грядущего покоя. Ван Хелзинк подошел, положил руку на плечо Артура и сказал: — Ну что, Артур, друг мой, дитя мое, прощен ли я теперь?

Артур взял руку старика, поднял ее и, поцеловав, сказал: — Да. Да благословит тебя Бог за то, что ты вернул душу моей возлюбленной, а мне покой!

— Теперь, дитя мое, ты можешь ее поцеловать, — сказал профессор. — Поцелуй ее в мертвые губы, если хочешь, ибо теперь она уже не злой дьявол и не погиб­шее навеки существо. Она больше не «He—мертвое» дьявола. Она принадлежит Богу, и душа ее вместе с Ним.

Артур наклонился и поцеловал, затем мы выслали его и Квинси из склепа; профессор и я отпилили кол, оставив острие в ее теле.

Затем мы отрезали ей голову и набили рот чесноком, запаяли цинковый гроб, привинтили крышку деревян­ного гроба и, собрав наши вещи, ушли. Закрыв дверь, профессор передал ключ Артуру.

Раньше чем двинуться дальше, Ван Хелзинк сказал: — Теперь, мой друг, первый шаг уже сделан, а он был для нас самый трудный. Но осталась еще одна большая работа — найти автора всех наших печалей и уничтожить его. У меня есть нить, и по ней мы добе­ремся до него, но это долгая и трудная задача, тут есть опасность и большой риск. Не поможете ли вы все мне? Мы научились верить, не так ли? А если так, то не наш ли это долг? Я надеюсь на удачу.

Мы поочередно пожали ему руку, и условие было заключено. Затем профессор сказал: — Через два дня прошу всех прийти ко мне в семь часов обедать. Я представлю вам двух других сотовари­щей, которых вы еще не знаете; я все приготовлю для нашей совместной работы и раскрою все свои планы. Джон, пойдем ко мне, с тобою я должен посоветоваться еще о многом, и ты можешь помочь. Сегодня я еду в Амстердам, но завтра вечером вернусь. Затем начнется великая борьба. Но сначала мне хочется еще многое рассказать вам, чтобы вы знали, что делать и чего сле­дует остерегаться.

Глава семнадцатая

ДНЕВНИК ДОКТОРА СЬЮАРДА.

(Продолжение!)

Когда мы приехали в отель Беркли, Ван Хелзинк нашел ожидавшую его телеграмму:

«Приеду поездом. Джонатан в Уайтби. Важные но­вости. Мина Харкер»

Профессор был в восторге: — О, чудная мадам Мина, — сказал он, — это не женщина, а жемчужина! Она едет, но я не могу остаться. Она должна заехать к тебе, Джон. Ты должен встретить ее на станции. Телеграфируй ей в поезд, чтобы преду­предить об этом.

Когда депеша была отправлена, он выпил чашку чая; одновременно сообщив мне о дневнике, который вел Джонатан Харкер за границей, и дал копию, пере­печатанную на пишущей машинке, вместе с копией дневника госпожи Харкер в Уайтби. «Возьми, — сказал он, — и познакомься хорошенько с их содержанием.»

Когда я вернусь, в твоих руках окажутся все нити, и то­гда нам легче будет приступить к нашим расследова­ниям. Береги их — в них много ценного. Тебе нужна будет вся твоя вера в меня, даже после опыта сего­дняшнего дня. То, что здесь сказано, может послужить началом конца для тебя, для меня и для многих других; или же может прозвучать погребальным звоном по «He—умершим» которые ходят по земле. Прочти все внимательно, и если сможешь что—нибудь добавить к этой повести, сделай это, потому что это крайне важно. Ты ведь тоже вел дневник о замеченных тобою странных вещах, не так ли? Да? Тогда мы все обсудим вместе, при встрече

Затем он уложил вещи и вскоре поехал на Ливер­пульскую улицу. Я направился к Паддингтону, куда и прибыл приблизительно за пятнадцать минут до при­хода поезда.

Толпа поредела после беспорядочной суеты, свой­ственной всем вокзалам в момент прибытия поезда, и я начал чувствовать себя неуютно, боясь пропустить свою гостью, когда изящная хорошенькая девушка подошла ко мне и, окинув меня быстрым взглядом, спросила: — Доктор Сьюард, не правда ли? — А вы миссис Харкер? — ответил я тотчас же; она протянула руку.

— Я узнала вас по описанию милой бедной Люси.

Я взял ее чемодан, в котором была пишущая машинка, и мы отправились на Фенчер—стрит по подзем­ной железной дороге, после того как я послал депешу моей экономке, чтобы она немедленно приготовила гостиную и спальню для миссис Харкер.

Немного спустя мы приехали. Она знала, конечно, что моя квартира помещалась в доме для умалишен­ных, но я заметил, что она не в силах была сдержать легкую дрожь, когда мы входили.