Древо жизни

Некоторые уточнения образа Древо жизни могут быть получены из описания часто смешиваемого с ним древа познания добра и зла. Очевидно, что первоначальный образ такого дерева в древней ближневосточной традиции предполагал схему, близкую к содержащейся в шумерской версии сказания о Гилъгамеше, где описывается дерево хулуппу (обычно отождествляемое с ивой), растущее на берегу Ефрата, в его корнях жила змея, в ветвях — птица Анзуд, а в стволе — Лилит. Трёхчленность Древо жизни как варианта мирового древа характерна для многих традиций, при этом каждая треть Древа жизни может быть связана и с темой смерти. Ср.: «Если бы… ударили по корню этого большого дерева, то оно истекало бы [древесным соком], продолжая жить. Если бы ударили по середине, то оно истекало бы, продолжая жить. Если бы ударили по верхушке, то оно истекало бы, продолжая жить. Будучи проникнуто живым Атманом, оно прочно стоит… И если жизнь покидает одну его ветвь, та засыхает, если покидает вторую, — та засыхает, если покидает третью, — та засыхает, если покидает всё [дерево], — то всё оно засыхает… Поистине, покинутое жизнью, это существо умирает, но [сама] жизнь не умирает» (Чхандогья-упанишада VI, 11, 1—3). Однако основная идея Древа жизни связана с жизненной силой, вечной жизнью, бессмертием, хранящимся в нём. Ср., например, кедры, хранившие тайну вечной жизни Хумбабы (после того как Гильгамеш срубил семь кедров, Хумбаба потерял всю свою жизненную силу), или кедр, в котором Бата прятал своё сердце, аналогичную сосну Аттиса, сад Адониса, куда удалялась божественная жизнь. Носителями жизненной субстанции выступает само Древо жизни и его плоды (яблоко, гранат и другие символы вечной жизни, достигаемой через смерть), и находящаяся под деревом живая вода, и антропоморфные заместители Древо жизни (характерно, что имя Евы, из-за которой было утрачено Древо жизни и которая как бы заменила его, означает по-древнееврейски «жизнь»). Часто Д. ж. бывает представлено как женский (материнский) персонаж или по крайней мере как его обиталище. В некоторых архаичных традициях Древо жизни изображаются как женское начало, с которым сочетаются животные, связанные со средней частью дерева (стволом) и являющиеся носителями оплодотворяющей силы (в одном из хеттских ритуальных текстов говорится, что с деревьями спал лев, спал леопард, «медведь на них вскочил», ср. о прелюбодействе с деревом в Иерем. 3, 9).

В ряде древнеегипетских изображений женское божество в ветвях Древа жизни поит умерших напитком жизни, небесным эликсиром бессмертия, который подымается по дереву из подземного царства («вода глубин»). Ещё более распространены композиции, в которых у Древа жизни стоит женское божество с материнскими функциями (ср. изображение матери Будды Майи у ствола дерева ашока). Тесно связан с Древом жизни цикл текстов, в которых фигурируют: 1) женское божество, дающее жизнь, в дереве (или на дереве), 2) напиток (или пища) жизни (молоко богини жизни, нередко приравненное к соку, выделяемому Древом жизни, живая вода или её варианты — вода глубин, материнские воды и т. п., мёд, вино, кровь, семя, напиток бессмертия, плоды — райские яблоки, молодильные яблоки, золотые яблоки Гесперид, яблоки Идунн в «Младшей Эдде»), даваемый мужскому персонажу с целью увеличения жизненной силы, плодородия, 3) разные варианты иерогамии, священного брака богини класса великих матерей (см. Богинямать) и божественного юноши, который умирает и воскресает.