Друг

— парень вздохнул глубже, мурашки побежали по телу жертвы. Все, что было до — страх перед человеком, да, очень сильный страх смерти и чего угодно еще, но сейчас, это был страх перед животным, которое действует по собственным, непонятным мотивам. Это сильнее, чем страх перед понятным, пусть и врагом, человеком, преступником… это сильнее! Это тот страх, что заставляет детей прятаться в своей постели под одеяло… Это страх неизвестности темноты, не дающий оглянуться назад, подталкивающий как можно скорее на свет, к свету. Первобытный страх, может объяснимый инстинктами или необъяснимый вовсе, но самый сильный из всех!

Парень выглядел обычным, немного странным, но обычным… в тоже время Оля не могла воспринять его как человека, как хотя бы того «медведя» с ножом. Этот парень же лишь имел вид человека, ощущался он как нечто неумолимое… Представьте или найдите видеозапись нападения разъяренного животного, льва, тигра… на человека, вот это впечатление производил улыбчивый незнакомец. Впечатление обезумевшей огромной мясорубки, которую не остановить!

— Что вы хотите? — Оля была уже согласна на все!

— Тебе обязательно знать? Какая любопытная у нас сегодня девочка! Миша, расскажи ей.

Медведь вышел из автомобиля и вытащил за волосы Олю на улицу.

— Покатаемся? — задорно и по-детски бросило чудовище, перебираясь с пассажирского места, за руль автомобиля.

Не сильно размахнувшись, медведь ударил женщину по ногам, она опустилась на колени. Мужчина все еще держал ее за волосы, собирал их в один длинный, толстый хвост.

— Миша! — поторапливал медведя озорник, играясь педалью акселератора.

Миша знал свое дело, присев на корточки он продел волосы женщины между спиц колеса авомобиля, обвил вокруг нескольких и завязал два крепких узла.

Жертва дернулась, пытаясь вырваться… Улыбашка сорвал автомобиль с места, вдавливая газ в пол. Мощный двигатель взревел и колесо крутясь начало трепать женщину. Лексус летел с пробуксовкой, тело Оли крутило и било о дорогу! Вряд ли она долго мучилась, шея переломилась, перекрутилась в считанные секунды, тело пыталось успевать за вращением колеса, но все-таки не поспевало… Не было слышно никаких тресков когда тело женщины рухнуло на землю, а голова продолжила подпрыгивать и крутиться, привязанная волосами к колесу. Рев двигателя заглушал даже истерический смех медведя. Парень за рулем автомобиля… он был просто в восторге!

Утром автомобиль будет найден сожженным дотла на окраине города. Тело женщины найдут чуть позже… голову же, не найдут вовсе.

Полиция долго будет ломать голову над этим делом, но давайте не забегать вперед.

Сказать, что убийство жены стало страшным ударом для Александра Михайловича, значит не сказать ничего… О случившемся он узнал от сотрудников полиции, что завалили к нему целым нарядом.

— Вы должны проехать с нами.

— Лаконично сообщил майор Кермитов, после того как рассказал Александру о сгоревшем автомобиле его жены и о необходимости принять участие в опознании тела неизвестной женщины. Про голову, точнее ее отсутствие, майор умолчал сознательно. Он был почти уверен, что тело принадлежит жене Александра, хозяйке сожженного автомобиля. В салоне внедорожника была найдена канистра, из которой авто и облили бензином. Сомнений в поджоге не было. Не составило труда по Vin-коду кузова определить владельца авто. В один день в маленьком городке обнаружено обезглавленное тело женщины и сожженный автомобиль принадлежавший так же, женщине… выводы сделать не сложно.

Теперь Кермитова интересовала реакция Александра Михайловича на тело женщины, скорее всего его жены. Из опроса дочери Ольги Опитон и ее матери, стало известно о конфликте между супругами… главный подозреваемый пока, конечно же, брошенный муж.

Ни автомобиль, ни тело женщины не дали никаких зацепок, следов преступника.

К радости майора, в момент когда он с нарядом с Александром Михайловичем отъезжал от дома последнего, направляясь к городскому моргу, ему сообщили о результатах опознания. Мать Ольги Опитон, Наталия Кашина, в обезглавленном теле неизвестной опознала свою дочь, «В точку! Посмотрим как покажет себя муж!» Его реакция и дальнейший допрос — единственная надежда быстро распутать эту историю.

События в морге развивались не так как хотелось бы Кермитову.

— Где голова? Где ее голова? — в безумстве кричал Александр Михайлович, убивая тем самым все надежды майора.

Допрос мужа тоже ничего не дал, слезы, сопли, сердечный приступ… Александра Михайловича до вечера продержали в отделении. А результатом стала лишь его госпитализация на скорой помощи, ничего полезного для следствия. Дело заглохло.

Поздним вечером, возвращаясь из больницы, Александр Михайлович разбитый горем, мучимый каким-то просто безумным потоком мыслей и воспоминаний, брел по темным улицам города. Он был уже почти дома, когда заметил у ночного магазина, того самого, темный старый мерседес, тот самый. Мужчине конечно было не до своих давних собутыльников, он лишь отметил, что ребята снова появились и наверное снова веселятся.