Другая

От неправильно брошенной в костер бревнины в темное грозовое небо взвился целый золотой искропад. Красиво и опасно. Не только по определению. Загорится лес — всем несладко придется. Даже хорькам… Лаза недовольно поморщилась — упавшие с веток капельки дождя умыли ее лицо и, шипя, запузырились на углях. Запахло гарью.

«Лиса, не свинячь!» — как-то совсем не по взрослому протянул Анис.

«Подумаешь! — фыркнула Солнечная.»

— Не нравится, сам делай!«.»

Маг еще раз оскорбленно что-то пробурчал и заткнулся. С большинством не поспоришь — особенно, когда ты раз в тридцать меньше.

Девушка набрала каких-то сырых веток и побросала их в общую кучу. Костер разгорался совсем лениво. Едва — едва проклевывались ядовитые язычки пламени, пока что боязливо пробуя горький и тяжелый ночной воздух. Вот еще совсем немного — и запляшет, забуянит! Раскусит пространство, как гнилой орех! Даст свет, жизнь и смерть.

«Анис, будешь хлеб?» — живо поинтересовалась Лаза, нащупав на дне сумки мягкий бок горбушки.

«Все — равно ты ничего лучше предложить мне не сможешь!» — вяло отгрубился хорек, но все же потянулся тоненькой черной лапкой к еде. Девушка укоризненно покачала головой и села на траву. Конечно, мокро, но что поделаешь?

«Учитель»… — тихо прошептала она.

Зверек поднял заинтересованную мордочку в сторону спутницы.

«Учитель, я вас обязательно верну, — как-то тяжело произнесла Солнечная, не поднимая глаз и крепко сжав в ладони кусок хлеба, — умру, но верну».

Учитель — кем бы он ни был — всегда на «вы».

«Дурочка ты, Лисичка, — печально ответил Анис, — ничего ты не понимаешь».

Помолчали. Помолчать иногда даже лучше, чем говорить. Ведь слова не всегда могут дать понять, объяснить… Огонь наконец-то разошелся, и яркие оранжевые мотыльки бликов запрыгали по бледному лицу девушки. Красиво… Хорек восхищенно застыл, не в силах оторвать взгляд от зачаровывающего зрелища. Невзгоды невзгодами, а приятному уюту время всегда должно быть.

Хлеб елся не так хорошо, как думалось. И думалось-то не очень. Особенно на пустой желудок. Собранная в большой кондровый лист дождевая пресная вода жажду не утоляла. А в сумке остался последний кусок вяленого мяса.

«Когда жаришь мясо, не сыпь сразу много специй, — поучительно начал маг, — у тебя не жаренка получается, а какой-то фаршевый торт».

«Не умничай, Анис!» — отрезала Лаза. Рукой изящно отбросила золотисто — белые пряди с лица.

«Смотри, Анис, вечереет»….

Лето в этом году было действительно необычайно жарким. Даже знойным. Весь воздух — самое суть неба — был густым и желеистым, как пар от подгорающего масла на сковороде. Дышать было трудно не только на улице, но и в квартире под вентилятором. Что уж говорить об Элизе… Но ветра не было. Все замерло, не в силах пошевелиться. Так тяжело… на окно опустилась длинная белая занавеска, и два солнечных зайца на окне затрепетали.

— Вот уже и все, — сказал ей толстый усатый дядька, прижимая указательным пальцем ватку к ее вене. Маленькая капелька крови показалась на желтой коже, — ну как?

— Не больно, — вяло констатировала девушка.

Ватку забрали и на внутренний сгиб локтя легла марлевая повязка. Анна — Элиза устало посмотрела на шприц со своей кровью и вздохнула. Под кожей в месте прокола щипало.

— Видишь, ты сильная, все можешь перебороть! — весело улыбнулся ей Алекс.

Она не стала спорить. Наивный… Зачем ей такие силы и смелость, если она не в силах побороть даже свою болезнь… — Я тебе в любом случае буду помогать, мы ведь теперь друз-зя! — не унывал парень.

— Как они.

Солнечные зайцы, ставшие целью внезапной словесной атаки медика, смущенно скукожились. Или это от солнца? В любом случае, хм.

Больная легла на бок, прижалась к прохладному боку подушки и задремала. Все ушли из ее палаты — даже Алекс и старичок врач. Сны как-то не получались. Был просто серый туман в голове.

И тогда пришли волки.

Их было много — целая стая. Все грязные и покрытые лишаем, но — злые. И голодные.

Лаза сразу же вскочила на ноги и вытащила из заплечных ножн меч. Анис зашипел и изогнулся спиной, действуя по старым инстинктам.

Волкодлаки ничего не понимали и не видели. Только большой и вкусный кусок еды. Мяса. Дрожащий от страха и угрожающий им длинной железякой. Тупые и голодные, волкодлаки были опаснее всего. Они не ощущали ни страха, ни боли. Только желание… «Беги, Лиса!» — заорал маг застывшей девушке. Но она даже не дрогнула. Не повернулась.

Не послушалась.

«Лиса!».

«Заткнись, Анис!» — молниеносная фраза, выкрик. Она не сдвинется с места.

Самый крупный волкодлак — вожак — с коричневой и висящей клоками шерстью, глухо зарычал. В полуночной тишине леса это прозвучало более чем страшно.

«Прячься, Анис, я отобьюсь!» — прошептала она.

Стая, как по команде, бросилась на девушку. Она не успела даже взмахнуть рукой, как изящный меч со стальным грохотом упал в засохшую траву. Звери начали атаковать Солнечную, но она ловко отскочила в сторону и спряталась за ольховое дерево.

«Не так, Лиса! — вопил хорь и взволнованно бил лапками по земле.»