Другая сторона (сборник)

Шальная мысль рассмешила, и Макс робко улыбнулся. Но растревоженное воображение никак не успокаивалось, и от волнения на лбу выступила испарина.

Кое-как он добрался до лестницы и, цепляясь за поручни, поплёлся вниз. Спуск не занял много времени, но когда он оказался на первом этаже, внутри всё оборвалось. Входная дверь была заперта.

— Проклятье! — холодея от ужаса, прошептал Макс. — Какому идиоту пришла мысль навесить на железные двери замок?

Он несколько раз дёрнул за ручку, а потом в отчаянии навалился плечом.

— Нет, нет, нет! Я не хочу здесь оставаться! — срываясь на визг, выкрикнул Макс. — Чёртова железяка, открывайся сволочь…

Никитин с разбегу ударил в дверь ногой и тут же пожалел о содеянном. В коленном суставе что-то щёлкнуло, и ногу пронзила невыносимая боль.

— Господи! Неужели это всё происходит со мной, — застонал Макс. — Больно-то как!

Он схватился за колено и, ковыляя, подошёл к стене.

— «Однако ситуация хуже некуда, — подумал он. — Надеюсь, к утру, мои остолопы вспомнят о начальнике и»…

Радиоприёмник замолчал, и это насторожило. Никитин вдруг понял, что своим необдуманным поступком мог привлечь внимание. И хорошо, если человек слушавший радио такой же трус, как он сам. А если нет?

— «Тогда пиши, пропало, — Макс пошарил у ног и подобрал кусок доски. — Скверный из меня боец. Драться я так и не научился».

С улицы донёсся тихий посвист. Таким обычно хозяева подзывают собак. А потом, прямо из-под двери, донеслось прерывистое собачье тявканье.

— Эй! Помогите мне выбраться! — вскакивая на ноги, закричал Никитин. — Я здесь, за дверью.

Макс услышал твёрдую поступь и с воодушевлением забарабанил по железу.

— Вызовите спасателей. Прошу! — выкрикнул он. — Эта проклятая дверь не открывается.

— Пошли, Дружок! Нет здесь никого! — послышался с улицы мужской голос. — Тебе показалось.

— Как это нет? — завопил Макс. — Недоумок! Не уходи!

Он с остервенением саданул кулаком по двери, а потом сорвался с места и побежал наверх. Не обращая внимания на боль, Макс ворвался в пустующую квартиру и бросился через прихожую на кухню, окна которой выходили во двор.

— Ты так просто не уйдёшь! — рявкнул он. — Глухим прикинулся, собачник чёртов!

Как и повсюду в доме, в этой квартире, окна тоже были забиты деревянными щитами. Кое-как ему удалось расшатать одну доску, а потом и вовсе выбить её наружу. Это далось непросто: Макс содрал кожу на костяшках правой руки и загнал в ладонь, здоровущую занозу.

— Остановись придурок! — завопил он. — Позвони в службу спасения, мне нужна помощь.

Никитин высунулся в щель и посмотрел вниз. Уже стемнело. Вдали сияли огни спального района, по шоссе проносились тысячи автомобилей. Какой-то лохматый тип резво уходил в сторону городского шоссе, но собаки с ним не было.

— Постой, друг! — от отчаяние пересохло во рту, и Макс не узнал свой голос. — Если позовёшь на помощь, я тебе заплачу! У меня много денег.

Незнакомец слегка сбавил и, обернувшись, покачал головой. Никитин не мог разглядеть лица этого человека, но ему показалось, что оно исказилось грозными оскалом.

— Чокнутый! — выкрикнул Макс. — Ты хотя бы скажи обо мне сторожу на выезде…

Но в ответ он услышал только смех.

Никитин с ужасом подумал о ночёвке в сырой вонючей комнате и с отвращением поёжился. Хронометр показывал без четверти одиннадцать.

Несколько раз он звонил Антону, не меньше десяти Кларе, он звонил всем, чьи номера были в памяти мобильника, но никто к телефону так и не подошёл.

— «Что же всё-таки происходит? — подумал Макс. — Может кто-то желает моей смерти или конкуренты придумали какой-то хитроумный план, чтобы убрать с дороги?»
Он хотел выбраться через окно и даже влез на подоконник, но высота и белевшие внизу обломки оконных рам с разбитыми стёклами вызвали такой панический страх, что он и думать об этом забыл.

— «Может поискать этого бродягу с радиоприёмником? — подумал Макс. — Собственно, почему именно бродягу, этот человек может оказаться кладоискателем, или»…

Снова заговорило радио, и от неожиданности Никитин вздрогнул.

— «Какое странное совпадение, — пронеслось в голове. — По звуку я быстро этого типа найду».

Никитин встал на ноги и, прихрамывая, вышел из квартиры. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, достал из кармана фонарик и медленно двинулся к лестнице.

Приглушённый расстоянием голос рассказывал о вооружённых столкновениях в какой-то стране, перечислялись разрушенные города, со статистической точностью озвучивалось число жертв. Иногда пробивалась трескучая статика, и уровень шума возрастал настолько, что Макс морщился от дискомфорта.

Он поднялся на третий этаж и обнаружил удивительную конструктивную особенность здания. Здесь располагался настоящий лабиринт из огромных помещений, которые были связаны между собой проходами. Повсюду валялось какое-то тряпьё, старая сломанная мебель, у выхода на площадку, стоял старомодный шкаф

— «Коммуналка, что ли? — заметил Никитин. — Хотелось бы знать, кто спроектировал этот дом. Выберусь, обязательно наведу справки».