Другая война

Душно. Ни ветерка, хотя Том открыл окно и дверь в комнату. Теплый августовский воздух не шевелился.

Том перевернулся на другой бок. Завтра рано утром нужно успеть перехватить Вальбургу на Косой аллее, поэтому сейчас нужно уснуть. Если бы пошел дождь.

Пятый курс — и им прислали значки старост. Они будут вместе патрулировать школу по вечерам. У них будут официальные свидания, и никто и слова не возразит. Очень по-слизерински.

Издалека громыхнуло — наконец-то. К ним идет гроза, а с ней ливень. Вода смоет духоту, в воздухе будет ощущаться озон — самые лучшие сны снятся после грозы.

Грохнуло еще раз, и отблеск зарницы озарил комнату.

Не похоже на раскаты грома. К тому же, при грозе нет такого гула.

Том высунулся в окно.

Как он мог забыть, что у магглов война. И немцы уже который год бомбили корабли, военные конвои, Лондон и промышленные города. Литтл-Хэнглтон война пока обходила стороной. В их деревне нет никаких стратегических объектов. Ни заводов, ни аэродромов. Вряд ли ударят по ним.

Том поднялся, добрался до стола и открыл сундук. Наощупь нашарил в нем палочку. И какие, скажите пожалуйста, чары можно применить? Парящие? Призывающие? Почему их не учат в Хогвартсе ничему полезному?

Можно ли трансфигурировать падающий снаряд во что-то безобидное? Если преобразование массы пройдет, то что будет с энергией? Формулы расчета никак не хотели складываться — надо будет написать Дамблдору.

И заодно спросить, нет ли каких-нибудь щитов.

— Том, — позвала мама, — пойдем в подвал. Папа…

Ее слова потонули в гуле бреющего над деревней самолета.

— Том! — когда звук, затих мама окликнула его.

— Тише, — отозвался он, — ты не слышишь свист?

Том снова высунулся в окно. Интересно, министерство пришет уведомление о нарушении Статута?

— Люмос максима!

На ум пришли чары замедления противника. И только тогда он увидел, что к ним летит серый продолговатый цилиндр с носом в виде конуса.

— Мама, бегом в подвал. Живо!

Видимо, Дамблдору придется самому решать вопрос о неиспользованной энергии, если у Тома сейчас не получится.

Он стал рисовать палочкой в воздухе замысловатый узор, не замечая, как по вискам и спине тек пот.

Он всегда любил свой дом-на-горе. Дом было видно отовсюду в деревне, куда бы ни пошел. Но сейчас расположение дома было некстати.

Когда до столкновения оставались секунды, Том зажмурился.

Ему чудом удалось превратить фугасную бомбу в стофунтовую статую змеи. И только после этого испугаться. В Хогвартсе наверное от бомбежки спасут щиты, и он будет в безопасности, но как ему защитить свою семью?

— Том, проснись. То-ом!

Сон? Всего лишь про летние каникулы. Когда каждый день он боялся налетов и ждал первое сентября с нетерпением. И только в поезде понял, что в школе будет хуже. «Пророк» практически не пишет о разрушениях у магглов, а маггловские газеты не купить в Хогсмиде. Если что случится с его родителями — он узнает далеко не сразу.

— Том! — позвал его декан еще раз. — Пойдем, тебя вызывает директор.

— Директор? Ночью? — Том медленно поднялся со своей кровати. — Что случилось?

Слагхорн в голубой пижаме со звездами и наброшенном наспех плюшевом халате, нелепый как и всегда, сейчас не улыбался. Он держал палочку с зажженным Люмосом, усы его обвисли.

— Мужайся, мой мальчик, — он положил руку на плечо Тому и слегка сжал его. — Пошли.

Том, как сомнамбула, больше не говоря ни слова, набросил мантию. И пока они шли к горгулье по пустым коридорам, и сквозняком тянуло по лодыжкам, Том чувствовал, что холод проникает сквозь кожу, поднимается наверх к груди, по дороге замораживая внутренности.

У директора собралась целая делегация: профессор Дамблдор в ночном колпаке и темно-фиолетовом халате, на ногах полосатые вязаные носки очень яркой расцветки — желтые, зеленые, оранжевые и малиновые полоски на персиковом фоне. От одних носок могло бы полегчать, если бы не серьезное выражение лица Дамблдора. Том бы сказал, траурное. Такие же застывшие мины он видел у нескольких людей в мантиях.

— Это авроры, Том, — сказал Диппет. — Сегодня они арестовали Морфина Гонта. Ты его знаешь?

— Д-да, — от волнения Том начал заикаться. Он никогда не заикался и не беспокоился по пустякам. — Эт-о наш с-сосед.

Гонты жили недалеко от особняка в бедной лачуге. И были сумасшедшими. За Томом пару раз в детстве наблюдала Меропа Гонт, но потом ей запретили подходить к дому.

— Его арестовали, — продолжил Диппет. — Он применил непростительное заклинание к магглам.

— Мне очень жаль, Том, — заговорил Дамблдор.

— Нет! Не надо! Я не верю! — Тому казалось, что он сходит с ума. Потому что получалась ерунда какая-то. Гонты — волшебники? Эта опустившаяся семейка? И на что ему намекают? Что Гонт убил кого-то? Магглов? Его родителей?

— Твои родители, твои дедушка и бабушка, и твой младший брат — мертвы, Том, — произнес Дамблдор. В голосе его слышались и сочувствие, и печаль.

— Нет-нет-нет, не может быть. Это ошибка, да? Правда?