Дружба — это оптимум

Бедная пастельно-жёлтая единорожка вся сжалась. Её светло-голубая грива с тёмно-синими прядями была заплетена в две косички при помощи лент; кьютимарка изображала какую-то жёлтую сладость в обёртке. Судя по всему, она уже готова была расплакаться, и Дэвид никак не мог налюбоваться на столь точную передачу мимики лица. Если по ту сторону экрана сидела настоящая девушка, то ПО, отвечающее за это, должно было учитывать просто невероятное количество тонкостей и нюансов. Если же это был компьютер, то художник с программистом определённо знали, как задеть человека за душу.

— Хей, что тут происходит, во имя любви и толерантности? — спросил Дэвид, смотря на пегаса. Он чувствовал в себе желание помочь, не понимая, откуда оно вообще взялось; в реальной жизни такое вряд ли бы произошло.

Та лишь фыркнула:

— Во скукотища-то… слушай, Баттерскотч[19], он уйдёт, как только поймёт, насколько же ты скучная, — с этими словами она развернулась и улетела.

Единороги ещё некоторое время стояли, наблюдая за ней, скрывающейся вдали. Пастельно-жёлтая пони опустила голову:

— С-спасибо тебе, — запинаясь, проговорила она. — Я… я Баттерскотч.

— А я Дэвид, — не подумав, ляпнул он, на что немедленно отреагировал понипад, высветив сопровождающееся небольшим красным крестиком предупреждение не разглашать конфиденциальную информацию. Тогда парень вспомнил зебру, укорившую Джеймса за произнесение его настоящего имени. — Вообще-то, у меня пока нет имени. Именно для этого я и иду в Кантерлот.

— Ох… — чуть-чуть подняла глаза Баттерскотч. — Я… то есть… почему ты помог мне?

Действительно, почему? Это было на него не похоже. В подобных ситуациях он, как правило, был пингвином-социофобом. И уж точно не выглядел так же уверенно, как его персонаж-пони.

— Терпеть не могу, когда над другими издеваются, — голос его тоже получился гораздо твёрже, чем он полагал. — Баттерскотч… ты в порядке?

— Нет, — не поднимала голову она.

Дэвид на секунду задумался:

— Я собираюсь получить пони-имя, — начал он, заметив, как единорог приуныла ещё больше. — Но если ты не против пройтись со мной и поболтать, я бы не отказался от компании.

Тут Баттерскотч наконец-то подняла голову, очевидно, крайне удивлённая:

— Ох, это было бы просто замечательно! Ну, то есть… если ты не возражаешь.

— Да уж конечно я не возражаю, — с этими словами парень отклонил стики на контроллере, и его пони медленно пошёл к дороге. — Так как тебе Эквестрия? У тебя уже есть пони-имя, значит, ты здесь гораздо дольше меня.

— Эквестрия? — тупо повторила пони и нерешительно продолжила. — Ну… она прекрасна.

— А какой у тебя особый талант, Баттерскотч?

— Ах, да ничего особенного. Я просто делаю сладости. Вообще это не совсем нормально: то, что я использую магию для приготовления леденцов и конфет. Просто мне это очень нравится, — вздохнула она. — Но очень многие упрекают меня за то, что я даже не закончила школу магии. Они хотят колдовать сложные, мощные заклинания, а мне всё равно.

— Так если на тебя часто нападают, почему бы просто не заблокировать этого человека?

— ПОНИ, — исправил понипад прямо в речи Дэвида. Тот остановился. Как это вообще работало? Механизм, который может с точностью синтезировать человеческую речь, обрабатывая данные всего с несколько минут? Искал ли он только слово «человек» или делал гораздо более углублённый анализ?

— Заблокировать… — смущённо повторила Баттерскотч.

Дэвид открыл интерфейс; он не был уверен, что точно помнит всё правильно.

— Открой окно социальных взаимодействий и выбери там иконку с двумя пони, стоящими бок-о-бок, и сердечком в левом верхнем углу экрана. Там будут две вкладки: одна для друзей, другая — чёрный список. Перейди туда и напечатай имя того пегаса. Больше она не будет тебя доставать.

Единорог остановилась; складывалось ощущение, что она смотрит на что-то, чего Дэвид видеть не мог. Чуть повернув голову, пони словно бы читала нечто, находящееся прямо перед ней.

— Ладно, я нашла… ух ты! Тут даже сразу предлагается её имя! Теперь я перетащу это вот сюда… эмм… теперь она правда меня не потревожит?

— Если я правильно понял описание, то ни ты, ни она больше не сможете взаимодействовать друг с другом.

— Ох… а в этом нет ничего страшного?

— То есть? — спросил Дэвид сквозь экран.

— Я имею в виду… она не будет чувствовать себя одиноко, если никогда больше меня не увидит? — спросила та.

— Может быть, а почему тебя это должно волновать? — несколько раз в некотором замешательстве поморгал Дэвид; его пони сделал то же самое. — Ей вроде было на тебя наплевать.

— И поэтому стоит её так игнорировать? — её глаза чуть расширились.

— Ну… да, — ответил парень. — Она доставала тебя только лишь потому, что ты не могла ответить, а рядом не было никого, кто мог бы тебя защитить. Заметила, как быстро она улетела, стоило мне вмешаться?

— Но я… — вновь потупила глаза пони. — Мне просто хочется, чтобы все пони были счастливы. Ну почему они не могут этого понять?