Дружеская помощь

Дорога тянулась, а он шел, оглядываясь на каждую тень, как и в первые дни после встречи с псом. Сегодня спокойствие однозначно покинуло его, даже сжатый в ладони электрошокер не придавал уверенности. Вдруг он остановился и, четко осознав это для самого себя, произнес: «Сегодня я его встречу… Да, точно, сегодня»… Это разгадывалось так легко, словно было элементарным уравнением, и человек, прислушиваясь к собственным чувствам, просто сделал логический вывод — это произойдет сегодня… Как ни странно, но это успокоило: не осталось никакого места для неизвестности. Дмитрий, словно ведомый кем-то более мужественным и спокойным внутри себя, просто шел дальше, четко ожидая появления его. Перешел улицу, вторую; легкой походкой пронзил ночной парк — вот и дома, и общий двор, который нужно миновать, чтобы попасть домой.

В этот миг в нем шелохнулось что-то, сердце дрогнуло — но Дмитрий не позволил себе ни пугаться, ни рассуждать. Это осталось в прошлом… «Сегодня решиться что-то очень важное» — говорили его чувства, и он был вдохновлен, и не смел отступать.

Во тьме двора вспыхнули два красных огонька, и Дмитрий почувствовал, как сердце подпрыгнуло к горлу, но удержал себя в руках. Огоньки не двигались, смотрели на него… и он, скрепя душу, сделал шаг вперед… Сначала шаги были малые, неуверенные; потом, назло возникшей слабости, Дмитрий ставил ноги с напускной смелостью, одновременно стараясь выглядеть спокойно и не показывать волнения. Глаза не двигались, но вокруг них постепенно начал вырисовываться силуэт сидящей собаки. Даже сидя пес выглядит пугающе большим, голова размером с тыкву-рекордсменку, а челюсти могли бы запросто переломить берцовую кость человека.

Дмитрий приблизился к нему и остановился на расстоянии шагов десяти, заранее приготовив оружие. Ладонь покрепче сжала рукоять, большой палец проверил кнопочку, и через усики, грозно жужжа, пробежала молния. Песне обратил на игрушку никакого внимания; алые глаза продолжали сверлить Дмитрия, словно ожидая от него какого-то действия… Почувствовав себя в какой-то патовой ситуации, Дмитрий вытянул руку с электрошокером и, заставляя себя держать как можно более твёрдый тон, произнес:

— Я тебя не боюсь. Мне не страшно… Но ему было страшно, ведь обороняться одно — а нападать другое. Пес занял дорогу, и его не пройти, не применив силу… Пес несколько долгих секунд словно обдумывал его слова, а потом поднялся, и, развернувшись, пошел назад. Через несколько шагов он оглянулся — гавкнул и мотнул головой. Дмитрий опешил; у него бешено билось сердце, а мысли метались, как испуганные птицы… но ноги, словно на поводу у любопытства, двинулись вперед.

Страшный проводник шел через детскую площадку, пробирался меж деревьев, а Дмитрий украдкой следовал за ним, по-прежнему опасаясь неожиданностей. Пес ведет себя невозмутимо, с ясной целеустремленностью продвигается к подъездам; Дмитрий вышел за ним на дорогу перед домом, все еще настороженный, но уже окончательно сбитый с толку.

Пес остановился; оглянувшись, он бросил на Дмитрия разумный, осмысленный взгляд; в его горящих глазах словно жил сейчас человек, это он безмолвно разговаривал с Дмитрием, чего-то хотел от него… Дмитрий, одной лишь душой улавливая некое смутное понимание, кивнул — и пес двинулся дальше.

Дверь одного из подъездов оказалась не заперта — её подперли кирпичом, по летнему обыкновению стараясь сохранять в подъезде свежесть; пес направился именно в него, и сразу, не дожидаясь, пустился по ступенькам вверх. Дмитрий прибавил шагу, но на миг задержался — его взгляд привлек серебристый, вылизанный до сверкания «мерседес», припаркованный у дороги… Больше не отвлекаясь, он пустился вслед за псом, теперь уже боясь потерять его, а тот и вправду пропал, лишь где-то наверху раздавались приглушенные шарканья. Быстро перебирая ногами, Дмитрий взбирался с этажа на этаж, пока не уперся взглядом в сидящую на площадке черную собаку. Пес тяжело взглянул на него, теперь в его черной фигуре не было никакой угрозы; спина ссутулилась, голова опущена, а глаза такие, словно животное долго и горько плакало. Дмитрий резко остановился, его грудь волновалась, сдерживая возбужденное дыхание. Пес перевел угрюмый взгляд с него на ближайшую дверь, потом снова на Дмитрия, и во взгляде этом отразилось столько печали, что мужчине даже показалось, что он видит слезы. А пес замедленно моргнул — и растаял, как сигаретный дым, уносимый ветром.

Долгое, очень долгое мгновение Дмитрий смотрел на пустое место; в единый миг все чувства в нем умолкли, превратив человека в камень, не способный на эмоции. Глубоко, до боли в легких вздохнув, он покрепче перехватил электрошокер и пошел вперед. Поднявшись на площадку, Дмитрий недоуменно уставился на стальную дверь, возле которой сидел пес, и задумчиво оглядел её. Темное непонимание свалилось на него, лишая всякой инициативы. Он с минуту простоял возле двери без единой мысли, но так ни до чего и не догадался.