Дубовик

За ним двинулись еще двое мужчин, у одного в руках был большой топор, второй сжимал кувалду. Остальные пока боязливо жались на расстоянии нескольких метров от входа. За тяжелой, будто бронированной дверью виднелась едва различимая лестница, окончание которой скрывалось в густой чернильной тьме, столь неожиданной в тот яркий день. Дядя Миша остановился у порога, растеряно вглядываясь во тьму. Затем сделал шаг… еще один… переступил за порог и вдруг из темноты со свистом вылетела цепь хлестнув его по правой ноге. Послышался хруст ломающихся костей и обходчик повалился вперед, однако стоявший за ним мужик удержал его, одновременно оттаскивая назад, в это время дядя Миша вскинул ружье и наобум разрядил его в темнеющий проем внизу лестницы, раздался хрип и позвякивание цепи, темнота внизу лестницы сгустилась, послышался шорох, раздавшийся чуть ближе, чем конец лестницы и вдруг тот мужик, что держал кувалду, рванулся к двери подвала, начав ее задвигать. Дверь оказалась вдруг неожиданно тяжелой, но тут к нему подлетели еще двое и втроем они быстро захлопнули дверь, задвинув огромный засов на ней. Тут же изнутри послышались глухие удары, но сделанная на совесть дверь даже не задрожала… В общем-то, Оль, сожгли они его там потом, в том подвале. Там как раз поленница недалеко была, обложили дровами, хворостом и подожгли, а когда крыша в подвал обрушилась — еще сверху подкинули дров и бензином плеснули, чтоб наверняка, так он и сгорел там прямо у двери, почему-то не спустился в подвал даже. Когда все хорошенько прогорело, мужики, кто посмелей, спустились внутрь, посмотреть что к чему и нашли много странных приспособлений, явно сатанинских — крест перевернутый, зеркала, свечи из черного воска, на полу и стенах какие-то знаки нарисованы, пентаграммы. Страшно выглядело, в общем. На полу были вырублены желобки в виже концентрических кругов, пересеченных линиями, соединяющимися в центре круга, где стояла большая грубо вырубленная чаша. Больше в подвале больше не было найдено ничего, кроме останков самого Дубовика. Даже собака будто испарилась. Только кровь засохшая везде — на стенах, на полу, в желобках этих скопилась, даже потолок забрызган… Но от деток никаких следов. Тогда уж соседи вспомнили, что по ночам он в огороде копался — пошли туда, подкопали и вытащили несколько мешков с детскими костями. Причем гладкими и высохшими такими, будто они в земле лет сто лежали. Но в остальном все совпадало с пропавшими. Более того, одна из найденных плечевых костей была сломана ровно в том месте, где и у одного из пропавших мальчишек. И больше ничего найдено не было, как не искали. Тогда-то и решили спалить и все о стальное, хату, летнюю кухню, даже сарайчик подпалили, чтоб никаких воспоминаний об этом чудовище не осталось.

— Вот так — закончила Катя и посмотрела на сестру, та боязливо поежилась и обняла себя за плечи, задумчиво глядя в окно.

— Да уж, страшно подумать, что в нашей тихой деревне происходило такое… Обе девочки замолчали, прислушиваясь к приглушенному лаю Астры, маленькой брехливой собачки, сидевшей на цепи во внутреннем дворике. Та по своему обыкновению самозабвенно кого-то облаивала. Тут же лай оборвался высоким захлебывающимся визгом. Девчонки непонимающе переглянулись, но не придали этому значения, задумавшись о произошедших в деревне страшных событиях. Пытаясь отогнать от себя мысль о том, что мужик, привидевшийся ей в глазах собаки был похож на описание Дубовика, в первую очередь странным плащом и перчатками, Катя вдруг заметила на лице Ольги странное выражение, та расширившимися глазами смотрела куда-то за Катину спину. Медленно развернувшись, Катя увидела за окном морду Астры со свисающим языком и прикрытыми глазами. Она медленно поднималась все выше, будто стоя на задних лапах, а девочки смотрели на разворачивающееся действо не в силах отвернуться. Вот показались передние лапы, живот, вот уже Астра видна почти во весь рост, будто встала на задние лапы, безвольно свесив голову и передние лапы.

И тут Оля завизжала… Захлебываясь криком, она показывала на Астру, которая за это время приподнялась еще немного и стало видно, что собака насажена на длинный шест, как на кол, и кем-то поднята на высоту окна. Как только Ольга закричала — собаку буквально кинули в окно. Однако стекло не разбилось — тело собаки лишь скользнуло по кованым решеткам на окнах. Родители давно предлагали убрать их, но бабушка все не давала разрешения, ведь эти решетки были поставлены еще ее отцом при строительстве дома. Вот и сейчас они вселяли в девочек некоторое спокойствие. Снизу из-за окна послышались неясные звуки, но девочки не могли пошевелиться, в каком-то оцепенении сидя на кровати и только с ужасом думая о том, что же там происходит. Вскоре послышался грохот на веранде и звон разбившегося стекла.

— Каать… они, наверное, на веранду уже влезли, слышишь.

— Ну и что, не бойся, в хату все равно не зайдут, видела там дверь какая крепкая — неуверенно стала успокаивать сестру Катя, хотя сама боялась не меньше.