Фандом: Гарри Поттер. От восторга к разочарованиям, от глупости к осознанию, от идеологий к цинизму. Юные всегда уверены, что сражаются с истинным злом — на стороне добра, разумеется. Но все относительно. Пока не повзрослеешь. Вот, собственно, и вся мораль.
99 мин, 57 сек 1357
А еще, Даночка, какая ж это невообразимая удача, что меня арестовали именно в октябре. И что у нас с тобой такой умный брат, который до конца октября успел-таки спокойно покинуть страну. Интересно, а вот в маггловских сказках наоборот, старший сын — умный. Повезло им… Знаешь, я был бы гораздо спокойнее, если бы вы с мамой поступили так же, как и Юджин. Несомненно, Мальсиберы — древний и уважаемый род, но лучше бы он продолжал оставаться таковым за пределами Великобритании. Я не обижусь, честно.
И пожалуйста, пожалуйста, не нужно обо мне так беспокоиться. Ничего страшного или необратимого не произошло. Море, отдых, трехразовое питание… Ведь правда — это мало отличается от любого курорта? Все непременно будет хорошо, и даже лучше, вот увидите.
19. 11. 81.
Алекс.
Эйв, я тебе уже говорил, что старший Блэк — мой самый любимый заключенный? Я ошибся. Хотя… я просто не ожидал такого подарка на день рождения. Теперь у нас не шоу, теперь у нас здесь цирк. С двумя клоунами: черным и белым. Определенно, жизнь с каждым днем становится все прекрасней. И я жалею, невероятно жалею, что не видел физиономии старшего Крауча, когда он узнал про этот образец идиотизма. Круцио. Они пытали их с помощью Круцио! Четыре недоумка! Это положительно смешно, потому что иначе мне хотелось бы заплакать. Я не ожидал иного от братьев Лестренджей, Беллочка… — ну, с ней все ясно. А вот Барти — он меня удивил. Хорошо удивил. Качественно. Я смеялся, как сумасшедший. Ты просто представить себе не можешь, насколько у нас теперь весело.
А «Илиада» мне надоела. Теперь вспоминаю«Властелина колец».
22. 12. 81.
Я.
Алекс!
Успокойся, прошу тебя, успокойся. Забудь, ведь ты это умеешь, умеешь лучше всего остального. Прекрасная музыка, уютное кресло, посиделки у камина с бокалом в руке — было. Горы, леса, раскаленный солнцем песок — было. Тепло руки, прикосновение губ, запах волос — было. Веселье, радость, любовь — было. И будет, я тебе обещаю. Обязательно. Потом…
А сейчас — забудь. Пожалуйста. Пусть так — смена дней, вчера — сегодня — завтра. И не надо, не надо думать, сколько этих «вчера» уже прошло, и сколько этих«завтра» еще впереди. Вчера — сегодня — завтра. Когда-нибудь они закончатся, и ты сможешь забыть о них и вспомнить все остальное. А пока… Сегодня, Алекс, главное — сегодня…
Эйв, оболтус ты невообразимый, определенно, наша жизнь с каждым днем все более чудесна…
Февраль в Манчестере — не самый лучший месяц. До сих пор холодно, никак не отогрею руки. И даже в этом мерзком заведении, в котором нет ни одной парочки, все стены увешаны аляповатыми розовыми сердечками. День святого Валентина. Ненавижу этот праздник.
— И долго ты будешь молчать, Алекс?
— Чучело, — Мальсибер отвечает после долгой паузы. — Я не молчу, я размышляю. Тебя вот разглядываю…
Равнодушное лицо моего лучшего друга пугает меня. Я смотрю на свои руки, долго смотрю, не решаясь снова начать говорить, потом снова гляжу в его потухшие глаза.
— Ну и что перед собой видишь?
Алекс с трудом изображает улыбку.
— Тебя. Нет. Ты не представляешь себе — я вижу тебя. Это просто сумасшествие какое-то.
— Я не галлюцинация, Алекс. Я… живой, — дотрагиваюсь до его плеча. — И даже немного теплый. И не очень, если честно, счастливый.
Нет, сдержаться не выйдет.
— Мерлин, почему так долго?! — кричу я, вскочив со стула.
Алекс вздрагивает.
— Эйв, ты настолько давно меня не видел? Считаешь, что мне идет быть заикой? Долго? Разве долго? Странно. А ты не изменился. Почти.
Магглы в кабаке смотрят на нас. Ну их к дементорам, пусть смотрят. Мне в кои веки на это наплевать.
— А-а-а… заикой… Блин. Прости. Не сдержался, — сложно говорить об этом, ох, как же сложно! — Я так больше не могу. Я своей тени боюсь. Ты в курсе того, чего творит сейчас наш с тобой любимый… повели… ну ты понял? — я опять срываюсь на крик. Не так я себе представлял нашу встречу, совсем не так.
Алекс все так же равнодушно глядит на меня.
— Я? Эйв, чудо родное, я сейчас вообще не в курсе чего-либо. Видеть его — видел. Ужаснулся даже. И слухи… долетали… мало. Очень мало.
— Я… я просто не могу больше. Это безумие!
Алекс хмурится, сложив пальцы в замок, крепко сжимает ладони. Потом резко встает и дергает меня за рукав.
— Пошли.
Да я с тобой хоть на край света пойду, чудовище. Только вернись, стань таким, как был. Я могу многое перенести, но только не эту пустоту в твоих глазах.
И пожалуйста, пожалуйста, не нужно обо мне так беспокоиться. Ничего страшного или необратимого не произошло. Море, отдых, трехразовое питание… Ведь правда — это мало отличается от любого курорта? Все непременно будет хорошо, и даже лучше, вот увидите.
19. 11. 81.
Алекс.
Эйв, я тебе уже говорил, что старший Блэк — мой самый любимый заключенный? Я ошибся. Хотя… я просто не ожидал такого подарка на день рождения. Теперь у нас не шоу, теперь у нас здесь цирк. С двумя клоунами: черным и белым. Определенно, жизнь с каждым днем становится все прекрасней. И я жалею, невероятно жалею, что не видел физиономии старшего Крауча, когда он узнал про этот образец идиотизма. Круцио. Они пытали их с помощью Круцио! Четыре недоумка! Это положительно смешно, потому что иначе мне хотелось бы заплакать. Я не ожидал иного от братьев Лестренджей, Беллочка… — ну, с ней все ясно. А вот Барти — он меня удивил. Хорошо удивил. Качественно. Я смеялся, как сумасшедший. Ты просто представить себе не можешь, насколько у нас теперь весело.
А «Илиада» мне надоела. Теперь вспоминаю«Властелина колец».
22. 12. 81.
Я.
Алекс!
Успокойся, прошу тебя, успокойся. Забудь, ведь ты это умеешь, умеешь лучше всего остального. Прекрасная музыка, уютное кресло, посиделки у камина с бокалом в руке — было. Горы, леса, раскаленный солнцем песок — было. Тепло руки, прикосновение губ, запах волос — было. Веселье, радость, любовь — было. И будет, я тебе обещаю. Обязательно. Потом…
А сейчас — забудь. Пожалуйста. Пусть так — смена дней, вчера — сегодня — завтра. И не надо, не надо думать, сколько этих «вчера» уже прошло, и сколько этих«завтра» еще впереди. Вчера — сегодня — завтра. Когда-нибудь они закончатся, и ты сможешь забыть о них и вспомнить все остальное. А пока… Сегодня, Алекс, главное — сегодня…
Эйв, оболтус ты невообразимый, определенно, наша жизнь с каждым днем все более чудесна…
Глава 5. День святого Валентина
Третий час в этом занюханом кабаке. Третий час мы сидим и смотрим друг на друга через стол. Я весь день тебя искал, с тех пор, как прочитал утром вчерашний «Пророк».Февраль в Манчестере — не самый лучший месяц. До сих пор холодно, никак не отогрею руки. И даже в этом мерзком заведении, в котором нет ни одной парочки, все стены увешаны аляповатыми розовыми сердечками. День святого Валентина. Ненавижу этот праздник.
— И долго ты будешь молчать, Алекс?
— Чучело, — Мальсибер отвечает после долгой паузы. — Я не молчу, я размышляю. Тебя вот разглядываю…
Равнодушное лицо моего лучшего друга пугает меня. Я смотрю на свои руки, долго смотрю, не решаясь снова начать говорить, потом снова гляжу в его потухшие глаза.
— Ну и что перед собой видишь?
Алекс с трудом изображает улыбку.
— Тебя. Нет. Ты не представляешь себе — я вижу тебя. Это просто сумасшествие какое-то.
— Я не галлюцинация, Алекс. Я… живой, — дотрагиваюсь до его плеча. — И даже немного теплый. И не очень, если честно, счастливый.
Нет, сдержаться не выйдет.
— Мерлин, почему так долго?! — кричу я, вскочив со стула.
Алекс вздрагивает.
— Эйв, ты настолько давно меня не видел? Считаешь, что мне идет быть заикой? Долго? Разве долго? Странно. А ты не изменился. Почти.
Магглы в кабаке смотрят на нас. Ну их к дементорам, пусть смотрят. Мне в кои веки на это наплевать.
— А-а-а… заикой… Блин. Прости. Не сдержался, — сложно говорить об этом, ох, как же сложно! — Я так больше не могу. Я своей тени боюсь. Ты в курсе того, чего творит сейчас наш с тобой любимый… повели… ну ты понял? — я опять срываюсь на крик. Не так я себе представлял нашу встречу, совсем не так.
Алекс все так же равнодушно глядит на меня.
— Я? Эйв, чудо родное, я сейчас вообще не в курсе чего-либо. Видеть его — видел. Ужаснулся даже. И слухи… долетали… мало. Очень мало.
— Я… я просто не могу больше. Это безумие!
Алекс хмурится, сложив пальцы в замок, крепко сжимает ладони. Потом резко встает и дергает меня за рукав.
— Пошли.
Да я с тобой хоть на край света пойду, чудовище. Только вернись, стань таким, как был. Я могу многое перенести, но только не эту пустоту в твоих глазах.
Страница 14 из 27
