Дуэт для Авады с оркестром

Мы у тебя дома, на Альберт-Парк-роуд. Парадный зал, как ты его называл, весь зарос паутиной. Ты сдергиваешь покрывало с дивана и кресла. Кашляешь от пыли. Не можешь найти даже бутылку виски. Ходишь по собственному дому, как потерянный сквиб. Где твоя палочка, Мерлин побери? «Акцио виски!» — я прихожу к тебе на помощь. Что с тобой, Алекс? Ты отворачиваешься, не смотришь в глаза. Нет, так нельзя. Надо выпить. Выпить и поговорить. Мне очень надо. И тебе тоже.

Начинает разговор Мальсибер.

— Так. Ты успокоился уже? Давай с самого начала и подробно. Сможешь?

Сначала, говоришь? Ну, держись, идеолог ты мой дорогой.

— Как только Лорд возродился, я так обрадовался… упал к ногам… дурак. Тут-то он и кинул в меня Круцио, другим на устрашение. Тебя рядом не было, меня удержать. Потом… потом любое собрание — и меня выставляют идиотом. Наказывают, понятно. И так все время. Все время, Алекс!

Мальсибер устало прикрывает глаза ладонью.

— Так часто?

— Да. И это тянется с момента, как он возродился. С июня прошлого года.

Алекс снова делает попытку улыбнуться. Мерлин, лучше бы он этого не делал.

— Чудо… А ты живой. Я, честно говоря, так рад, что ты живой. С ума сойти… Живой и мрачный. Эйв… — он наливает мне и себе виски. — Эйв, все закончилось…

Да неужели? Не смеши меня, чудовище! Все только начинается!

— Ты собираешься сразиться за меня с Темным лордом? Хотел бы я на это посмотреть! — я смеюсь. Зло смеюсь.

— Нет. Зачем с ним сражаться… — Алекс пожимает плечами. — Эйв, все просто будет не так. Я ведь рядом.

— Он меня швырнул в боевики, дружище. В банальные такие боевики. Пушечное мясо. Наливай! Не могу опьянеть.

Он молча наливает еще виски. Да, лучше ничего не говори. Молчи, друг, молчи. И слушай.

— Ты меня помнишь нормальным. Что со мной стало за этот неполный год? Ох… — я нервно смеюсь. — Налей еще. Налей, я выпью. Ничего не могу забыть. Уволился с работы — туда было страшно ходить.

Начинаю говорить и не могу остановиться. За пятнадцать лет столько всего произошло, но ты должен знать, что я сейчас чувствую.

— Ты себе не представляешь, сколько нашлось доброхотов… я ведь жил, понимаешь, с же-е-е-нщиной из О-о-о-ордена Фе-е-еникса! Кто я после этого, а? Все, все побежали стучать. Моментально, один за другим. Кроме Снейпа, пожалуй.

Алекс не сводит с меня глаз. Безразличных глаз.

— Ну… Уродов на наш век хватит. Эйв, мы им всем отомстим. Страшно. Я отомщу. — говорит он бесцветным голосом. — Понимаешь?

Я смотрю на него. Ничего. Сейчас ты и не такое услышишь.

— Понимаю. Я Розу отправил в Китай. Слава Мерлину, успел. Буквально взашей выгнал в аэропорт. Иначе… что бы сделали с ней, если такое сделали со мной? — меня совершенно несет. Я не остановлюсь, пока не скажу все, что накипело и наболело за это время. — Знаешь, что самое страшное для меня сейчас, Алекс? Не пытки. Не страх. Не убийства. А то, что я разочарован. Во всем, что делал. Вообще, намертво. Нет никакой борьбы за права магов. Есть борьба за власть. Личную власть.

Мальсибер молча слушает и пьет.

— И эта личная власть держится на терроре, устроенном нашими руками. Я верил в идеалы. Я хотел лучшего мира для нас, для тебя, меня, Розы, наших потенциальных детей… И что? Какие, к дементорам, идеалы? Мрак, кровь, кучка людишек рвет друг друга в клочья ради власти, — вскакиваю с дивана, хожу по залу, размахиваю руками, расплескиваю виски. — Где те, кто реально верил, что мы строим лучший мир? Где они? В могиле? Или сгнили заживо, как ты, в Азкабане? При нем осталась шайка лизоблюдов и три фанатика. Лорд даже Барти не вытащил. Он его, по сути, убил. Барти-то! Он же на Лорда только что не молился!

Останавливаюсь, язвительно усмехаюсь.

— Молчишь… и правильно делаешь. Потому что ничего ты не сможешь на это сказать. Ни-че-го. Можешь меня успокоить. Но вернуть мою наивную, глупую веру ты уже не в силах. Даже ты не сможешь это сделать, хотя, кроме тебя, я вообще никому не верю. А еще я понимаю, — снова сажусь на диван, закуриваю. — Что весь тот разговор, эти жалобы — все впустую. Пожалуюсь я тебе, а завтра встану и пойду на собрание. И буду кланяться. И бояться. Хотя, может, с тобой и не буду. Но выйти из этого уже нельзя. Только смерть.

Он молчит. А вот теперь я жду от тебя ответа, друг. От кого еще, кроме тебя?

— Скажи хоть что-нибудь, не молчи! — я снова повышаю голос.

Алекс медленно допивает виски, смотрит на меня. Спокойно отвечает.

— Борьба за власть? Ладно. Эйв, я не собираюсь тебя утешать. Я сегодня вообще утешать не умею. Так получилось. Понимаешь, бывает и так — борьба за правое дело превращается в бойню и дрязги. Ну… ты же библиофил, ты сам это лучше меня знаешь. Только мы-то уже здесь. Понимаешь? И все, что мы с тобой сможем сделать — попытаться повернуть ситуацию так, как это нужно нам. Эйв, ты совсем сдался, нельзя так. Ситуация, она меняется каждый день.

Я смеюсь. Алекс, я тебя ненавижу. Тебя и твою гладкую, как морская галька, речь.

— Сдался. Ты прав. Опустил руки, все такое… Да, так вышло.