Дуэт для Авады с оркестром

Хрипловатый, чуть надтреснутый голос. Она стоит, выпрямившись, и Крауч не сводит с нее глаз. Тонкая синяя стрекоза, такие часто летают над лугами. Стремительно и очень уверенно. Председательница внимательно изучает старую экзаменаторшу.

— Вы принимали тринадцатого июня ТРИТОН по Защите от темных искусств у обвиняемого?

Она оборачивается, бросает на меня быстрый взгляд. Без улыбки, но с каким-то странным сочувствием.

— Да, мистер Крауч, принимала, именно тринадцатого июня. Во второй половине дня, в начале второго, если точнее.

Крауч все так же пристально глядит на Марчбенкс.

— Какие заклинания вы просили подсудимого продемонстрировать вам?

Она чуть раздраженно дергает плечами.

— Я попросила этого юношу исполнить Патронус, сдерживающие и обезоруживающие чары, а также Экспульсо, и он прекрасно справился со всем, кроме Патронуса.

Задние ряды шушукаются. Боунс продолжает молча изучать Гризельду, в то время как Крауч задает ей еще один вопрос. Его чуть вытаращенные глаза странно дисгармонируют с прилизанными волосами, руки безвольно опираются о стол.

— Какое заклинание мистер Эйвери исполнял на экзамене последним? — уточняет он. — Или вы не помните?

— Мистер Крауч, у меня прекрасная память, невзирая на возраст, — Марчбенкс снова дергает плечом. — Последним было Экспульсо. Муляж, на котором этот юноша демонстрировал заклинание, разлетелся вдребезги. Если бы у него так же успешно получился Патронус, я бы не колеблясь поставила ему «превосходно».

— Разрешите и мне задать вам один вопрос, профессор Марчбенкс, — произносит громовым голосом Боунс, наклоняясь вперед. Крупный, тяжелый жук. Бронзовка. А может, жук-носорог.

— Конечно, — отвечает куда более доброжелательно Гризельда.

— Вы признанный эксперт по заклинаниям. Скажите, возможно ли определить с помощью Приор Инкантато, когда именно заклинание было исполнено?

— Разумеется, нет, — экзаменаторша качает головой. — И вы сами это знаете. Приор Инкантато покажет только последовательность исполненных палочкой заклинаний, но не время.

— Спасибо, профессор Марчбенкс, у меня нет вопросов, — Боунс на мгновение оборачивается к Краучу. Тот продолжает сверлить Гризельду взглядом.

— Можете быть свободны, — он произносит это как-то нехотя, застыв в той же позе. А я смотрю в его лицо и ловлю что-то очень-очень знакомое. Буквально мгновение, и это выражение исчезает. Где же я такое видел…

— Откуда я знал, что эти уроды не пойдут в Хогсмид? — сквозь зубы сказал Алекс, не поднимая головы от длиннющего свитка. — И Люпин, блин, староста хренов, их не остановил. Гриффы все заодно.

Я сидел в кресле с книгой. Притащил из дому. Хорошо иметь свою библиотеку. Пусть кто-то другой пытается пролезть в Запретную секцию, мне этого не надо.

— Снейп вообще ни с кем не разговаривает, днюет и ночует под гриффиндорской гостиной, — я продолжал перелистывать страницы и старался говорить тихо. — А все эти придурки виноваты.

— Надо было уговорить его пойти с нами, — пробурчал Алекс, ставя точку в конце фразы. — Уф, надоело писать.

— Но мы же этого так не оставим? — с надеждой спросил я. — Можно подсунуть им наш манускрипт.

— Как же, подсунешь, — скривился Мальсибер. — Люпин умный, зараза, раскусит сразу. Поттер и Петтигрю — чистокровные, тоже поймут, я вообще молчу про Бл…

— Какой манускрипт? Тим, Алекс, привет.

О, дементоры принесли младшего Блэка. Регулус, конечно, свой и умница, но его умение врываться куда угодно в совершенно неожиданную минуту уже вошло в историю.

— А, Рег, — добрым голосом произнес Алекс. — Хочешь стать естествоиспытателем? Мы тут кое-какую штуку придумали…

В Комнате по требованию особо не разместишься. Завалы вещей. Алекс достал из старого шкафа наши пергаменты, один отдал Регулусу, другой взял сам.

— Пока не разворачивай, — предупредил он младшего Блэка. — Это управляющий артефакт. Манускрипт, то есть. У тебя в руке — подконтрольная часть, у меня — контролирующая. Пока они чистые — никаких проблем. Обычные листы пергамента. Но стоит мне что-то написать вот здесь… Любое пожелание, — Алекс осторожно положил лист на перекошенный стол и ткнул пальцем, — Ты будешь его выполнять. Побочные эффекты мы устранили, с Макдональд получилось не совсем удачно. Хочешь попробовать? Это не больно, ага.

Регулус хмыкнул, переводя взгляд с Алекса на меня и обратно.

— Ладно. Только я сам решу, что ты напишешь, — в конце концов согласился он. — И как долго длится эффект?

Ответил ему я. Все же теоретическая часть была за мной.

— Около часа, недолго. Но ты потом забудешь об этом часе. И вообще о пергаменте. На всякий случай мы туда вмонтировали Обливиэйт.

Регулус заколебался. Это было заметно. Он покрутил лист в пальцах, чуть дернул уголком рта, снова пристально посмотрел на Алекса, потом решительно кивнул.

— Одно условие. Вы мне расскажете, как сделали эту штуку.

— Несомненно, — кивнул Мальсибер, доставая перо. — Что мне загадать?

— Спеть святочную колядку, — небрежно предложил Регулус и развернул пергамент.