Дурное место

Все молчали. Никому не хотелось озвучивать то, что вертелось на языке у каждого.

— Я не знаю, — отозвался Санек.

— В темноте вообще непонятно. Но Николай прав. Некоторые строения восстановились. Не могу объяснить… Невозможно.

— Понимаю, что ты хочешь сказать, — после некоторого раздумья отозвался я.

— Мы в прошлом. Мы попали в те времена, когда деревня была целее, и еще не успела разрушиться.

Николай повернулся ко мне:

— Слушай, ну ты же у нас технарь. Что там говорит современная наука о перемещениях во времени?

— Много версий… — нехотя отозвался я.

— Кротовые норы, черные дыры, червоточины… Но большинство ученых сходятся во мнении, что путешествия в прошлое невозможны. Ведь если мы изменим прошлое, то вместе с ним должно измениться и будущее. Даже если ты изобрел машину времени и что-то изменил в минувшей эпохе, то будущее будет строиться с учетом этих изменений.

— То есть, я не могу отправить, например, ноутбук своему прадеду?

— Нет, конечно! Иначе бы мы знали об этом. Ну, допустим. Один ноутбук твой прадед мог бы испрятать. А если бы это происходило регулярно? Неужели никто не рассказал бы в летописях о том, что стал свидетелем чего-то странного?

— Так вот один и написал, — мрачно отозвался Коля.

— В результате мы здесь торчим.

— Ну знаешь… Подымать покойников не под силу даже людям будущего. А выть на болотах можно и без всяких супертехнологий.

— Хорошо. А как ты объяснишь, что у покойника был мобильник?

— Коля продолжал наступление.

— И крышу в этом сарае, может быть, ты отремонтировал?

Мне нечем было крыть. Действительно, в прошлый раз через крышу сарая светило солнце, да еще и так ярко, что мы смогли рассмотреть череп. А сейчас она была абсолютно целехонькой. Помолчав еще немного, Николай вдруг сказал:

— Парни, я не хотел вам говорить, но… раз уж пошла такая пьянка… В общем, мобильник, который вы нашли у этого покойника… он редкий. Недавно поступил в продажу. Да, я говорил об этом. И на прошлые выходные, в мой день рождения, Светка подарила мне такой же. Я его еще уронил на асфальт, когда ходил провожать гостей. Поцарапал корпус сбоку. Да, и у скелета на телефоне была такая же царапина…

— Коля, я не хочу делать дурацкие предположения, но если у покойника тот же телефон, что и у тебя, то там лежал… ты!

В очередной раз наступило время всем замолчать, но тишина длилась не дольше минуты.

— Так, стоп! Если мы в прошлом, а там лежал Николай, значит, его убили! А кто мог его убить? А те самые жители, которые боролись с чертями и прочей нечистью! Скоморохов помните? Так ведь они могли принять за нечистого любого человека в странной одежде! А наша одежда ну никак не вписывается в их эпоху!

— Подожди… А откуда мы пришли?

— С северо-востока. Но, если не обращать внимания на детали, то мы пришли со стороны болот!

— Но ведь в деревне не светится ни одно окно! Куда все делись?

— А ты не помнишь? Все жители были на собрании.

— И где оно?

— А леший их знает, где у них было принято проводить собрания. А может, в тайге. Но в летописях говорилось, что мужики из деревни убили нескольких скоморохов… Парни, похоже, там, под землей, лежали мы.

— Пора валить!

— Уверен?

— А чего еще ждать? Когда придут и вилами заколят?

— Коля прав. Собирай шмотки!

И тут двери распахнулись. В темноте стояли две неясные фигуры.

Николай поднял мобильник и включил фонарь, направив луч света на незваных гостей. Перед нами стояли два человека в одинаковой робе. Тот. Что стоял ближе к нам, был совсем молодым — лет двадцати от роду. Второй прятался в тени. Но в тусклом освещении было видно его совсем седую голову.

— Оба-на! Да тут у нас партийная ячейка в полном составе! — произнес молодой.

— Шунт, да ты не суетись, — отозвался тот, что постарше.

— Ты б обшмонал молодежь сначала.

— Да с превеликим нашим удовольствием! — отозвался молодой.

— Ну-ка, фонарик мне позаимствуй! Пригодится!

С этими словами он выхватил из рук Николая телефон.

— Пацаны, я не хочу с вами рамсить, — вступил в разговор Николай.

— Просто скажите, что вам надо, и мы уходим.

— Ну так… Сами понимаете, что нам надо, — старый прошел в сарай и вальяжно развалился на нашем вещмешке.

— Нас ведь с Шунтом Верховный суд СССР приговорил к высшей мере наказания. А нам помирать ой как не хочется. Вот мы и ломанулись на рывок. С этапа ушли, от вертухаев оторвались. По тайге хиляли, и к хутору этому вышли. А тут завыл кто-то, ну мы с Шунтом и зашкерились в первой попавшейся хибаре. Думали, дубаки за нами с собаками идут, ан нет! Никого за собой так ине запреметили. До ночухи просидел, а тут и вы нарисовались. Ну мы цинкакнули: а вдруг вы — мусорские, да потом и вкурили, что фраера выбеспонтовые. Вот и решили подкатили к вам, на огонек.

— Вы откуда такие взялись?

— Ты тупой, что ли? Меня еще в тридцать седьмом приговорили. Но я в лагере на раскрутку попал. А Шунту уже после войны вышку выкатили. А мы с этапа и сорвались.

— Пацаны, еще раз повторяю: что вам надо?

— Ну как что? — старый зек определенно наслаждался своим выигрышным положением.