— Ну что, в этом году археологический сезон окончен? — спросил Коля, плюхнувшись в кресло.
32 мин, 47 сек 8286
— Пожрать нам надо. Да и одежда гражданская сгодиться…
— Седой, да что с ними базарить? — вступил в беседу молодой уголовник, которого именовали Шунтом.
— Порешить всю кодлу, да и забрать шмотки!
Шунт сделал шаг вперед, выхватив из-за пазухи самодельный нож.
— Да ты не горячись! Резкий шибко! Осади, молодой!
— Седому определенно не нравилось намерение Шунта покончить со всей нашей компанией.
— Ты же шмотки покромсаешь! Как потом наденешь? Ты их разуй–раздень, а опосля пикой махать будешь!
Нехотя Шунт отступил.
— Вот ты, молодой, — старый зек указал на Санька.
— Ты ведь на Шунта похож. А ну-ка, скидывай свой прикид!
— Подождите! — вмешался Николай.
— У нас ведь серебро есть! Может, по-доброму разойдемся?
— Серебро?
— В глазах Седого появилась заинтересованность.
— А ну-ка предъявите!
— Вещмешок освободи. Оно там.
Седой нехотя поднялся. Немного порывшись в мешке Николай извлек оттуда сверток с царскими монетами.
— Вот, смотри!
И тут произошло то, чего не ожидал никто. Николай швырнул увесистый сверток прямо в лицо старого зека. Седой, несколько опешивший от такого не почтенного обращения, буквально застыл на месте, что и сослужило ему дурную службу. Двумя молниеносными ударами Николай отбросил уголовника к воротам сарая.
Шунт с открытым ртом проследил за тем, как лагерный авторитет совершил в воздухе замысловатый кульбит, и тут же, не теряя времени, пошел в наступление:
— Тебе конец, фраер штопаный!
Но зек недооценил бывшего спецназовца. После пары выпадов с самодельным ножом, он был скручен Николаем и смог прошептать только лишь: «Отомщу, падла!» — после чего пал на землю без сознания.
— Т-ты убил его? — только и смог произнести Санек.
— Нет, конечно. Всего лишь оглушил. Минут через десять придет в себя. А теперь — валим!
Мы бежали по ночной улице заброшенной деревни. Наверное, жуткие пейзажи должны были вселять в нас страх, но бояться было некогда. Мы уже почти добрались до околицы села, как вдруг Коля крикнул:
— Сюда! Спрячемся здесь!
Повинуясь команде нашего нового вожака, мы свернули в сторону очередного заброшенного дома.
Нырнув в калитку, мы скрылись в тени сарая.
— И что дальше?
— Слушай!
— Николай был оживлен как никогда.
— Ты говоришь, что в прошлое попасть нельзя, потому что черные дыры, и все такое… А в будущее?
— Ну, по поводу будущего однозначных теорий нет, — вмешался Санек.
— Оно ведь еще не наступило. Поэтому ученые не исключают возможность путешествий туда. В широком смысле будущее изменить невозможно, а даже если кто-то туда проникнет, то возможны развилки времени… Но нам это ничем не грозит…
И тут я понял.
— Догадался? — глядя на меня, спросил Коля.
— Почти, но…
— Бежим!
— Куда? — спросил огорошенный Санек.
— К машине!
— Но ведь ее там нет! Вы ж сами видели! Она в будущем…
— Она там!
— В два голоса воскликнули мы с Колей.
Дальнейшие полчаса показались нам сущим кошмаром. В потьмах мы бежали через ночной лес, то и дело спотыкаясь о корни деревьев и стволья гигантских растений. Мы набили столько шишек, что на наших телах не осталось ни единого живого места. Наконец, мы вышли к поляне, где оставили свой «Уазик».
— И что это, по-вашему, господин Вундеркинд? — спросил Николай, фигурно направляя руку в сторону потрепанного автомобиля…
— Я… Я не понимаю! Как такое возможно? …
— Саня по-прежнему не верил своим глазам.
— Он же исчез! Он же в будущем!
— Садись давай, археолог-любитель. Потом объясню.
— Но… как ты догадался?
— А это очень просто.
— Николай улыбнулся, продолжая сжимать руль древнего «Уазика».
— Вот вспомни, Саня, что ты мне рассказывал об этой деревне?
— Ну… — замялся Санек.
— Люди исчезали, а потом появлялись… Мертвецы там всякие…
— Вот именно! А если мы предположим, что они исчезали не просто так, а проваливались во времени?
— В прошлое нельзя…
— А в будущее?
— В будущее можно, но… Постой! А ведь пришедшие мертвецы могли быть никем иным, как…
— Вот-вот! Ты вспомни: один тонул в реке, другой погибал от лап медведя… А что, если некая сила вырвала их за секунду до смерти и швырнула в будущее? Получается, никакие они не мертвецы, а путешественники во времени!
— А скоморохи и черти?
— Ну-у-у… Дружище, так это ведь мог быть кто угодно. Как менялась мода по прошествии веков? Тот, кто ходил в своей повседневной одежде в середине.
девятнадцатого века, вполне мог быть принят за шута в конце столетия. Поэтому, вся твоя нечисть — не кто иные, как пришельцы из прошлого.
— А почему же тогда малец Прохор вернулся с седыми волосами и кричал, что видел чертей?
— Да кто его знает… Возможно, его забросило в будущее, и он увидел Гражданскую войну. Техника грохочет, все вокруг полыхает, а тут еще люди в странных одеждах смеются… Вот он и решил, что очутился в аду.
Блестяще! Я всегда подозревал, что за маской грубого увальня Николай скрывает тонкий и пытливый ум.
— А что же мы?
— Седой, да что с ними базарить? — вступил в беседу молодой уголовник, которого именовали Шунтом.
— Порешить всю кодлу, да и забрать шмотки!
Шунт сделал шаг вперед, выхватив из-за пазухи самодельный нож.
— Да ты не горячись! Резкий шибко! Осади, молодой!
— Седому определенно не нравилось намерение Шунта покончить со всей нашей компанией.
— Ты же шмотки покромсаешь! Как потом наденешь? Ты их разуй–раздень, а опосля пикой махать будешь!
Нехотя Шунт отступил.
— Вот ты, молодой, — старый зек указал на Санька.
— Ты ведь на Шунта похож. А ну-ка, скидывай свой прикид!
— Подождите! — вмешался Николай.
— У нас ведь серебро есть! Может, по-доброму разойдемся?
— Серебро?
— В глазах Седого появилась заинтересованность.
— А ну-ка предъявите!
— Вещмешок освободи. Оно там.
Седой нехотя поднялся. Немного порывшись в мешке Николай извлек оттуда сверток с царскими монетами.
— Вот, смотри!
И тут произошло то, чего не ожидал никто. Николай швырнул увесистый сверток прямо в лицо старого зека. Седой, несколько опешивший от такого не почтенного обращения, буквально застыл на месте, что и сослужило ему дурную службу. Двумя молниеносными ударами Николай отбросил уголовника к воротам сарая.
Шунт с открытым ртом проследил за тем, как лагерный авторитет совершил в воздухе замысловатый кульбит, и тут же, не теряя времени, пошел в наступление:
— Тебе конец, фраер штопаный!
Но зек недооценил бывшего спецназовца. После пары выпадов с самодельным ножом, он был скручен Николаем и смог прошептать только лишь: «Отомщу, падла!» — после чего пал на землю без сознания.
— Т-ты убил его? — только и смог произнести Санек.
— Нет, конечно. Всего лишь оглушил. Минут через десять придет в себя. А теперь — валим!
Мы бежали по ночной улице заброшенной деревни. Наверное, жуткие пейзажи должны были вселять в нас страх, но бояться было некогда. Мы уже почти добрались до околицы села, как вдруг Коля крикнул:
— Сюда! Спрячемся здесь!
Повинуясь команде нашего нового вожака, мы свернули в сторону очередного заброшенного дома.
Нырнув в калитку, мы скрылись в тени сарая.
— И что дальше?
— Слушай!
— Николай был оживлен как никогда.
— Ты говоришь, что в прошлое попасть нельзя, потому что черные дыры, и все такое… А в будущее?
— Ну, по поводу будущего однозначных теорий нет, — вмешался Санек.
— Оно ведь еще не наступило. Поэтому ученые не исключают возможность путешествий туда. В широком смысле будущее изменить невозможно, а даже если кто-то туда проникнет, то возможны развилки времени… Но нам это ничем не грозит…
И тут я понял.
— Догадался? — глядя на меня, спросил Коля.
— Почти, но…
— Бежим!
— Куда? — спросил огорошенный Санек.
— К машине!
— Но ведь ее там нет! Вы ж сами видели! Она в будущем…
— Она там!
— В два голоса воскликнули мы с Колей.
Дальнейшие полчаса показались нам сущим кошмаром. В потьмах мы бежали через ночной лес, то и дело спотыкаясь о корни деревьев и стволья гигантских растений. Мы набили столько шишек, что на наших телах не осталось ни единого живого места. Наконец, мы вышли к поляне, где оставили свой «Уазик».
— И что это, по-вашему, господин Вундеркинд? — спросил Николай, фигурно направляя руку в сторону потрепанного автомобиля…
— Я… Я не понимаю! Как такое возможно? …
— Саня по-прежнему не верил своим глазам.
— Он же исчез! Он же в будущем!
— Садись давай, археолог-любитель. Потом объясню.
— Но… как ты догадался?
— А это очень просто.
— Николай улыбнулся, продолжая сжимать руль древнего «Уазика».
— Вот вспомни, Саня, что ты мне рассказывал об этой деревне?
— Ну… — замялся Санек.
— Люди исчезали, а потом появлялись… Мертвецы там всякие…
— Вот именно! А если мы предположим, что они исчезали не просто так, а проваливались во времени?
— В прошлое нельзя…
— А в будущее?
— В будущее можно, но… Постой! А ведь пришедшие мертвецы могли быть никем иным, как…
— Вот-вот! Ты вспомни: один тонул в реке, другой погибал от лап медведя… А что, если некая сила вырвала их за секунду до смерти и швырнула в будущее? Получается, никакие они не мертвецы, а путешественники во времени!
— А скоморохи и черти?
— Ну-у-у… Дружище, так это ведь мог быть кто угодно. Как менялась мода по прошествии веков? Тот, кто ходил в своей повседневной одежде в середине.
девятнадцатого века, вполне мог быть принят за шута в конце столетия. Поэтому, вся твоя нечисть — не кто иные, как пришельцы из прошлого.
— А почему же тогда малец Прохор вернулся с седыми волосами и кричал, что видел чертей?
— Да кто его знает… Возможно, его забросило в будущее, и он увидел Гражданскую войну. Техника грохочет, все вокруг полыхает, а тут еще люди в странных одеждах смеются… Вот он и решил, что очутился в аду.
Блестяще! Я всегда подозревал, что за маской грубого увальня Николай скрывает тонкий и пытливый ум.
— А что же мы?
Страница 8 из 9
