Душевные смуты пациентки Грейнджер

— Ясно, — Драко поправил очки, чтобы хоть чем-то занять руки. — Пока Уизли из кожи вон лезет, чтобы вернуть тебя в семью, ты играешь в опасные игры с собственной жизнью… И да, комплекс вины у тебя теперь останется надолго, особенно, если будешь продолжать жить с мужем.

— По-твоему, это как-то должно меня утешить? — горько спросила Гермиона, опуская взгляд.

— Нет, — покачал головой Драко. — Утешить тебя должно то, что я скажу тебе сейчас.

Он придвинулся еще ближе, и его тон стал заговорщическим.

— Я изучил твой случай. Он непростой, не скрою. Судя по всему, ты действительно влюблена в Снейпа. Любовь — очень сильное чувство. И опасное: ты то никого не видишь вокруг, то не хочешь жить без предмета своего обожания, то руки на себя накладываешь. И — самое главное — он поддерживает в тебе это чувство. Случайно или намеренно — не знаю.

— А если он тоже любит меня? — тихо спросила Гермиона.

— Плохо, — констатировал Драко. — Это еще больше усложнит процесс выздоровления.

— Я не хочу выздоравливать! — воскликнула Гермиона, и он кивнул.

— Это-то и плохо.

Они помолчали. С одной стороны, Малфой не сказал ничего нового, а с другой — окончательно подтвердил все ее догадки, опасения и чаяния.

— Я спрошу тебя еще раз, — сказал он вдруг. — Ты точно уверена, что не встречала Снейпа до того случая на платформе?

— Я… — Гермиона вздохнула. — С тех пор, как ты спросил, я ни в чем не уверена.

— Это хорошо.

— Почему?

— Я считаю, ты уже давно думала о профессоре, — задумчиво произнес врачеватель. — Одна короткая встреча на платформе вряд ли могла заставить такую даму, как ты, отказаться от привычной жизни. Впрочем, как всегда, тут есть одно «но».

— Какое?

— Я просматривал твои воспоминания и мысли не раз, но ни одного упоминания Снейпа не обнаружил.

— Он сказал, что на платформе вышел ко мне впервые, — уточнила Гермиона.

— «Он сказал!» — передразнил Драко. — Это же Снейп! Он всем говорил, что любит Лорда больше жизни! Только забыл уточнить, чьей.

— Это смущает меня, — озвучила Гермиона то, что вертелось в голове. — Я не знаю, могу ли доверять ему. Ведь чтобы построить отношения…

— Вроде мы как раз думаем над тем, как избавить тебя от этих «отношений»! — едко перебил ее Драко, чувствуя, что надо быть осторожнее с психикой пациентки.

Гермиона ничего не сказала.

— В принципе, в такой ситуации, как у тебя, обычные люди сходят с ума и убивают себя, чтобы быть с любимым. Так поступил, например, один из братьев из сказки про Дары Смерти. Но ты ведь у нас не такая, как все…

— У того брата был Воскрешающий камень! — Гермиона до боли сжала руку Малфоя. — Если бы мне удалось найти его… Я знаю, где искать!

— Только ты забыла, что он не воскрешает полностью, — попытался возразить Драко, но остановить Главу Отдела Тайн было уже невозможно.

— Малфой! — она не выпускала его руки. — Драко! Я помню, Гарри рассказывал, как шел к Волдеморту! И камень где-то на той тропе — в Запретном лесу! Если ты мне поможешь…

— Что?!

— Помоги мне! — тараторила Гермиона. — Вместе мы быстро сможем его найти! Я буду искать по правой стороне тропки, ты — по левой!

— Грейнджер, не части! — Драко попытался вырваться, но хватка пациентки была не из слабых.

— Послушай! Сейчас мы аппарируем в Хогсмид, а там до Запретного леса рукой подать!

Пришлось вколоть ей успокоительное, чтобы Грейнджер-Пока-Еще-Уизли не бросилась на поиски прямо сейчас, босиком. Пациентку нужно было спасать. И чем быстрее, тем лучше.

Очнулась Гермиона в клинике. О том, что клиника принадлежит Малфою, красноречиво говорила его колдография, висящая на противоположной стене. На ней Драко то и дело строил самодовольные гримасы, чем раздражал Гермиону неимоверно. Она с трудом вспомнила о том, как рвалась на поиски Воскрешающего камня, и ей стало стыдно. Желание вернуть к жизни того, кто был давно мертв, не казалось абсурдным — над этим бились величайшие алхимики всех времен и народов, — а вот способ, на котором Гермиона зациклилась… Похоже, даже Малфой решил, что она тронулась умом… Женщина вздохнула, разглядывая свои ногти. Где еще она могла встречать Снейпа?! Ответа не было. Память предательски молчала.

— Отдохнула? — Драко зашел в палату, крутя палочку между пальцами. — Отлично выглядишь!

— Твоими стараниями, — скептически отозвалась Гермиона, раздумывая, который из Малфоев — на стене или на полу — раздражает больше.

— Сейчас с тобой пообщается кое-кто, — деловито заявил он. — Обещай, что примешь.

— Очередной прорицатель?

— Не угадала, — Драко щелкнул пальцами, и дверь распахнулась. — Оставлю вас, пожалуй.

С этими словами он удалился, пропуская вперед статного мужчину в годах с роскошными седыми волосами и аристократическим взглядом.

Гермиона узнала бы его из тысячи, но не испытала ничего при его появлении. Люциус Малфой.

— Что вы хотели? — официально спросила она, по правилам этикета протягивая руку, которую мужчина поцеловал со всем изяществом, присущим человеку его положения.

— Сущий пустяк, — Люциус обворожительно улыбнулся. — Доступ в Комнату Пророчеств.