Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
161 мин, 44 сек 10269
— Нику придется поскучать под наблюдением моей матушки, зато в ее окружении он не заведет неподобающих знакомств, — ответил Эзар на незаданный вопрос. — Пусть поживет там пару лет, искупит свои глупости, утрясет кашу в голове. Решит, кому служит. А там посмотрим.
«И мне урок на будущее — симпатичных и вроде бы искренне влюбленных особ держать от себя подальше».
Письмо было недлинным. Он без усилий разбирал знакомый с детства убористый летящий почерк:
«… вопиющая спешка с проведением церемонии, и мне прискорбно сознавать, что твоя свадьба будет запечатлена для потомков во всем своем несовершенстве, однако я приложу все свои слабые женские усилия, чтобы сгладить впечатление»…
Слабые женские усилия были сравнимы по воздействию со среднего масштаба войсковой операцией, а фельдъегерей и времени на планирование требовали вдвое больше. Самому Эзару было решительно все равно, откуда доставят зерно, из которого насыплют его свадебный круг, и каким шрифтом следует писать приглашения, но вдовствующая принцесса Форбарра не могла и помыслить упустить такие детали.
«… рада, что недоразумение с ранее состоявшейся помолвкой твоей высокородной невесты успешно разрешилось. И все же считаю своим материнским долгом указать, что ты был вопиюще небрежен, оставив выяснение столь важных обстоятельств на самый последний момент»…
Знала бы матушка, как именно эти обстоятельства разрешились и сколько усилий Эзару пришлось для того приложить, и единоличному монарху целой планеты ее нотация была бы обеспечена. Но все же, какой хитрой змеюкой оказалась его нареченная, со всей этой комбинацией! Истинная Форратьерша.
«… провела весьма плодотворные несколько часов в обществе молодой принцессы и считаю, что при должном руководстве она, без сомнения, сможет исполнять высокие обязанности супруги императора»…
А вот на эту сцену Эзар сам бы был не прочь посмотреть, только, желательно, из-за бронированного стекла и из хорошо защищенного бункера. Впрочем, с сотворения времен не было случая, чтобы будущая свекровь одобрила предполагаемую невестку, а тем более особу зрелую, капризную и амбициозную. «Молодая принцесса», ха! Одна надежда на то, что Катарина успела после этого визита остыть.
«… возмутительно, но мне едва не пришлось краснеть перед принцессой Катариной, когда речь зашла о твоей безупречной мужской репутации и о том, чтобы ее отпрыск и твой наследник был единственным, кто несет твою кровь. С самых твоих юных лет я неустанно твердила тебе о том, что небрежность в подобном вопросе недопустима, и все же теперь узнаю, что одна из женщин, которых ты публично и скандально приблизил к себе»…
Черт, а вот это зря. Интересно, матушка произвела выстрел наугад или со знанием дела говорила о конкретной персоне? Официально Деметра Стефанис, служащая сейчас в императорском дворце, была вдовой, и отцовство ее сына не касалось решительно никого, да и Негри позаботился, чтобы в бумагах семейства Стефанис комар носа не подточил. Все же пусть капитан примет дополнительные меры.
«… я уже отчаялась надеяться, дитя мое, на то, чтобы ты, если не воздерживался от легкомысленного поведения, то хотя бы хранил благоразумие и ограничивался связями, гарантированно не приносящими столь скандальных плодов»…
Разумеется, его достопочтенная мать не могла иметь в виду ничего до такой степени неприличного. Но Эзар как раз вспомнил лейтенанта Эбернетти и чуть было не подавился чаем.
«И мне урок на будущее — симпатичных и вроде бы искренне влюбленных особ держать от себя подальше».
Эпилог
В столицу императорский кортеж вернулся через день, оставив воинскую свиту в полевой ставке. Был уже вечер, однако перед сном Эзару предстояло еще много дел — в том числе, проглядеть накопившуюся за последние пару дней корреспонденцию. Едва стопка бумаги легла ему на стол, он сразу выцепил взглядом в ней плотный, пергаментного оттенка конверт с вензелем. От матушки, нет сомнения. Она рьяно взялась за устройство свадьбы, и удивительно уже то, что она не поджидала возвращения Эзара прямо в его покоях, чтобы донести до слуха единственного отпрыска всю срочность и важность своих опасений.Письмо было недлинным. Он без усилий разбирал знакомый с детства убористый летящий почерк:
«… вопиющая спешка с проведением церемонии, и мне прискорбно сознавать, что твоя свадьба будет запечатлена для потомков во всем своем несовершенстве, однако я приложу все свои слабые женские усилия, чтобы сгладить впечатление»…
Слабые женские усилия были сравнимы по воздействию со среднего масштаба войсковой операцией, а фельдъегерей и времени на планирование требовали вдвое больше. Самому Эзару было решительно все равно, откуда доставят зерно, из которого насыплют его свадебный круг, и каким шрифтом следует писать приглашения, но вдовствующая принцесса Форбарра не могла и помыслить упустить такие детали.
«… рада, что недоразумение с ранее состоявшейся помолвкой твоей высокородной невесты успешно разрешилось. И все же считаю своим материнским долгом указать, что ты был вопиюще небрежен, оставив выяснение столь важных обстоятельств на самый последний момент»…
Знала бы матушка, как именно эти обстоятельства разрешились и сколько усилий Эзару пришлось для того приложить, и единоличному монарху целой планеты ее нотация была бы обеспечена. Но все же, какой хитрой змеюкой оказалась его нареченная, со всей этой комбинацией! Истинная Форратьерша.
«… провела весьма плодотворные несколько часов в обществе молодой принцессы и считаю, что при должном руководстве она, без сомнения, сможет исполнять высокие обязанности супруги императора»…
А вот на эту сцену Эзар сам бы был не прочь посмотреть, только, желательно, из-за бронированного стекла и из хорошо защищенного бункера. Впрочем, с сотворения времен не было случая, чтобы будущая свекровь одобрила предполагаемую невестку, а тем более особу зрелую, капризную и амбициозную. «Молодая принцесса», ха! Одна надежда на то, что Катарина успела после этого визита остыть.
«… возмутительно, но мне едва не пришлось краснеть перед принцессой Катариной, когда речь зашла о твоей безупречной мужской репутации и о том, чтобы ее отпрыск и твой наследник был единственным, кто несет твою кровь. С самых твоих юных лет я неустанно твердила тебе о том, что небрежность в подобном вопросе недопустима, и все же теперь узнаю, что одна из женщин, которых ты публично и скандально приблизил к себе»…
Черт, а вот это зря. Интересно, матушка произвела выстрел наугад или со знанием дела говорила о конкретной персоне? Официально Деметра Стефанис, служащая сейчас в императорском дворце, была вдовой, и отцовство ее сына не касалось решительно никого, да и Негри позаботился, чтобы в бумагах семейства Стефанис комар носа не подточил. Все же пусть капитан примет дополнительные меры.
«… я уже отчаялась надеяться, дитя мое, на то, чтобы ты, если не воздерживался от легкомысленного поведения, то хотя бы хранил благоразумие и ограничивался связями, гарантированно не приносящими столь скандальных плодов»…
Разумеется, его достопочтенная мать не могла иметь в виду ничего до такой степени неприличного. Но Эзар как раз вспомнил лейтенанта Эбернетти и чуть было не подавился чаем.
Страница 46 из 46
