Двадцатый день

Он рычал, как может рычать волк или другое дикое существо, но не человек.

— ТЫ! Это ты! Ты же хотела на Карибское море! Хотела, отвечай? Вот ты здесь! Ты довольна?

— Вася, прошу тебя, я хочу жить! Не убивай меня!

— Возьми в руки нож! Немедленно!

— Я не могу!

— Быстро взяла нож, блин! Сука, ты меня слышишь?

— Я не буду брать оружие!

— Если ты хочешь жить — дерись! Как я дрался каждый божий день за жизнь!

— Я не могу!

— Если через две минуты вы не выберете жертву, её выберем мы, — сверху кричал консьерж.

— Бери нож!

— Вась, я тебя люблю!

— У вас минута. Иначе мы убьём обоих!

Василий занёс кинжал над её головой. За что он любил её? Она же такая дура! Она же… Она же готовила самый вкусный борщ. А ещё у неё такой милый голос — ведь она певица в рок-группе. Он познакомился с ней на одном из концертов. А какая она в постели! У него же не было других девушек, кроме неё. Что он без неё? Что он будет делать?

И он опустил нож в сердце.

В своё сердце, и осел на землю. БУМ-БУМ стучали барабаны.

Марина расплакалась, и села рядом с Василием. Он был безумцем, он был грубияном, иногда он даже поднимал на неё руку.

Он был… И теперь его не стало.

Из-под земли поднялась тень. А потом перед нею встал огромный волк с черепом вместо головы. Вместо шапки красовалось тело каймана.

— Ах-Пуч! — кричал консьерж откуда-то сверху.

— ВЫ! ЧТО ЖЕ ВЫ НАДЕЛАЛИ! ЗАЧЕМ ВЫ СТАЛИ ТАКИМИ ЖЕ, КАК И ИСПАНЦЫ? РАЗВЕ ЭТО Я ВАМ ЗАВЕЩАЛ? Я УНИЧТОЖУ ВСЕХ!

Волк рычал. Барабаны продолжали стучать.

БУМ-БУМ!

Василий открыл глаза — всего лишь сон! Всего лишь очередной кошмар! Он прикоснулся к плечу Марины.

— Вась, мне такой страшный сон приснился. Ты не представляешь!

— Я тебя люблю!

— И я тебя люблю! — они поцеловались. А за стеной барабаны — БУМ-БУМ!