Две цепочки следов

Еще ряд поворотов. Риддигэй казалось, что человек в черном уже запыхался, начал хвататься за камни, торчащие из стены, да вдруг впереди показалась незапертая решетка. Миррард проскочил в проход и захлопнул железное кружево за собой. Д`Сейфрид, просунув руки сквозь прутья, схватила старика за предплечье когтистыми пальцами и потянула его к себе. Тот бросил пергамент подальше от двери, на землю, привалился к решетке. Щелкнув чем-то, запер ее на железный засов и одним ударом фонаря отломал и без того хлипкую ручку, при помощи которой ржавую задвижку можно было перемещать. Взгляды противников встретились.

— Отдай карту! — потребовала Риддигэй, сильнее сжав когтями руку Миррарда.

— Не дождешься! — сморщившись, крикнул тот. Затем повернулся так, чтобы руки осейю оказались плотно прижатыми к решетке, и навалился на них всем весом, угрожая переломать несчастной кости. Желаемый эффект был достигнут: д`Сейфрид разжала пальцы и поспешила вытащить когтистые конечности обратно.

Священник отпрянул и, тяжело дыша, привалился к каменной стене. Он крепко сжимал раненое предплечье. Риддигэй смотрела на него сквозь решетку, сжав железные прутья пальцами.

— Вы… Вы даже не представляете, что собрались освободить, — сказал, закашлявшись, Миррард. — Мы оберегали это место тысячу лет не без причины. То, что спрятано в этих землях, не должно достаться никому. Отступитесь!

Старик наклонился, подобрал пергамент и, бросив на преследовательницу прощальный взгляд, скрылся за поворотом. Исчез и свет его фонаря, а д`Сейфрид осталась стоять у решетки. Подземелье погрузилось в кромешную тьму, в которой даже Риддигэй, обладательница совиного зрения, ничего не могла различить. Дело было провалено.

— Ридд! Где ты?! — донеслось до нее эхо. Она повернулась на звук и что-то по-совиному пропищала. Вскоре темнота отступила — это приближался фонарик Йолиса. В тоннеле показалась его фигура. Д`Сейфрид понуро поплелась навстречу наставнику. — Сказал же: «не расходимся»! «Стой»! Ты когда-нибудь будешь выполнять то, что я приказываю?!

— Простите, учитель. Мне нет оправдания, — осейю показала наставнику пустые руки.

— Да ну ее ко всем червям, эту карту, — отмахнулся д`Экейм. — Есть в жизни вещи поважнее. Я оставил отметки, маршируй в строй.

— Но как же…

— Что как же? Мы очень спешили и теперь можем задержаться на несколько дней. Будем, значит, искать методом тыка — Игрид д`Моук может и подождать. А вот ты, гоняясь за сумасшедшими сектантами, могла назад и не вернуться. Никогда не пойму, о чем ты думаешь!

— Я боялась, что мы не найдем святилище. Боялась подвести вас. А тот человек, знаете… он кое-что сказал мне, когда уходил. Он сказал, что мы не должны найти то, что ищем.

— У нас есть приказ вождя, и обсуждению он не подлежит. В строй иди, дура, — раздраженно проговорил д`Экейм. Риддигэй кивнула и зашагала назад, туда, где она оставила свой отряд.

Без карты поиски действительно затянулись. Отряду Йолиса пришлось стащить в подземелье много фонарей и обследовать каждое ответвление. Запас провианта быстро подошел к концу, поэтому д`Экейм был вынужден посетить замок, теперь принадлежащий ему, и принести продукты оттуда. Чтобы не заблудиться, осейю брали с собой под землю клубки пряжи и разматывали их по мере продвижения по лабиринту. В коридоре, соответствующем более-менее правильные пути, отряд оставил множество опознавательных знаков, развесил фонари. В поисках прошел день, второй, третий… А Йолис д`Экейм с каждым днем становился все более, нелюдимым.

Наконец, кто-то из осейю крикнул долгожданное «Нашел!»

Перед предводителем отряда и его помощницей раскинулась просторная зала, залитая водой. Потолок святыни был расписан фресками из легенд. На нем можно было найти и создание Ревном мира, и заселение его чудовищами Кувьена, и появление первых зверей и людей, и битву Лайерда Пламенное Сердце с ледяным великаном Арнрохом, и… черный ларец, который был спрятан первыми людьми под землю, на которой пышно цвели и плодоносили растения, на которой царила жизнь.

Внимательно осмотрев убранство святыни, Йолис глянул под ноги и ужаснулся. Героические мотивы, запечатленные в фресках, почти в точности отражались в большой мозаике, залитой тонким слоем воды. Но различие было чудовищно… Все люди, все птицы и звери, драконы и великаны, все они были изображены как скелеты, как кости, с которых свисала гниющая плоть. Пышная же растительность, цветы выглядели истлевшими, а голубое небо в отражении стало черным. Это было торжество смерти.

Между этими изображениями, так разительно отличающимися друг от друга, будто парил большой черный ящик, подвешенный к потолку на цепях.

Йолис нахмурился и шагнул вперед.

— Не надо, учитель… — прошептала за его спиной Риддигэй.