Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
292 мин, 36 сек 13838
Это Ганмонд окатил Артраана волной концентрированного презрения, что по капле собирал в течение долгого времени, за которое разнорогий объект неприязни ни разу не попадался ему на глаза. Неудавшийся принц считал Артраана наглым, эгоистичным и совершенно не умеющим себя держать представителем непривилегированного сословия. Но королевское происхождение не позволяло ему назвать недруга просто тупицей. Вместо этого он использовал намеки и такие красивые выражения как «во всех отношениях дефективный», «с ограниченными умственными возможностями» или«мой верный четвероногий друг».
— Гандик, какой ты у меня наблюдательный! — снисходительным тоном похвалил его Ар, нарочито употребив уменьшительно-искаверканное имя неудавшегося принца.
— Ну все, сейчас начнется… — закатил глаза Эквим, бывший стражник, а ныне — дракон с серыми пятнами. И был совершенно прав.
— Еще и с памятью проблемы начались? Что ж, для тебя это, к сожалению, уже нормально, я все понимаю… — сочувственно вздохнул Ганмонд. — Позволь напомнить в двадцать третий и последний раз. Ваше. Высочество. Ты имеешь право обращаться ко мне только так.
— Боюсь, что это — слишком большой объем информации для меня, о безземельный принц! Что же произойдет, если я нечаянно назову тебя Гандиком снова? — ехидно поинтересовался Артраан.
— Не исключаю таких осложнений твоего состояния как множественные переломы ребер, вывих челюстного сустава а также массовое выпадение кривых желтых зубов.
— Ревн всемогущий, это же заразное заболевание!
— Старенькие поганцы, систематически нарушающие все мыслимые и немыслимые правила хорошего тона, обычно страдают более тяжкими формами этого недуга. Так что советую принять во внимание мои рекомендации и молча занять свое место в круге. «Молча» означает«с закрытым ртом», если ты подзабыл, что это такое.
— Господа, все мы знаем, что вы двое жить не можете друг без друга… — Гаруна вошла в круг. — Но сделайте такую милость: избавьте нас от выслушивания ваших трепетных признаний хоть на одно собрание!
— Я-то что? Сегодня он первый начал, — тридцатишестилетний дракон незамедлительно ткнул в недоброжелателя лапой.
— Гаруна, ты видела, на что похоже это существо? — не остался безответным Ганмонд. — Он как будто нарочно делает все, чтобы выглядеть попозорнее. Одна только недавняя история с фиолетовыми бантиками на рогах, о которой уже и в Фьерьене знают, чего стоит! Артраан появился в общественном месте пьяным, словно конюх после Дня Небесных Огней<sup>5</sup>!
— Вообще-то, бантик был один. И он был розовым, — уточнил неравнорогий дракон. — Вечно в анекдотах все переврут!
— Это… отвратительно.
— Ой, да ты просто не умеешь веселиться. Признайся, что завидуешь! — непринужденно отозвался Артраан, усевшись на свое место. Ганмонд не находил слов от возмущения. Он? Завидовать? Этой безродной рептилии, считающей пьянство за развлечение? Ни за что!
— Артраан одним только своим видом порочит всю нашу репутацию! Я требую изгнать его из Серого Союза! Пусть возвращается, когда приведет себя в пристойное состояние.
— Пристойное состояние… Сейчас наголо остригу! Обоих! — ударила посохом о лед уставшая от этих разборок Гаруна. Только после этого Ганмонд и Артраан, самодовольно улыбнувшись друг другу, замолчали.
На самом деле эти двое давно уже перестали чувствовать друг к другу ненависть в чистом виде: время заставило их терпимее относиться друг к другу. Ганмонд был хорошим стратегом и руководителем, умеющим поддерживать дисциплину. Ну, а Артраан при всей своей видимой тупости иногда выдавал толковые мысли, умел быстро и решительно действовать. Противники даже начали ценить друг друга (хоть и старательно это скрывали), но едва ли им было суждено стать хотя бы товарищами: между ними всегда существовал конфликт.
Принц считал, что без жесткой дисциплины и четкой иерархии невозможен успех. Бывший вор же был воплощением своеволия и бунтарства. Вечным идейным врагам во избежание несчастных случаев и травматизма давным-давно запретили драться, так что выражать свое «фи» при встречах им оставалось лишь в устной форме. Это было своего рода разрядкой напряжения: оба неприятеля после таких стычек чувствовали себя довольными всем на свете, и в обиде не оставался никто. Правда, Гаруне это почему-то не нравилось. Однажды колдунья уже пригрозила расшумевшимся драконам, что, если они не замолчат, то она заставит их вдвоем расчищать снег в радиусе сотни метров вокруг ее хижины. Те не послушались… С тех пор они слушаются всегда.
— Гандик, какой ты у меня наблюдательный! — снисходительным тоном похвалил его Ар, нарочито употребив уменьшительно-искаверканное имя неудавшегося принца.
— Ну все, сейчас начнется… — закатил глаза Эквим, бывший стражник, а ныне — дракон с серыми пятнами. И был совершенно прав.
— Еще и с памятью проблемы начались? Что ж, для тебя это, к сожалению, уже нормально, я все понимаю… — сочувственно вздохнул Ганмонд. — Позволь напомнить в двадцать третий и последний раз. Ваше. Высочество. Ты имеешь право обращаться ко мне только так.
— Боюсь, что это — слишком большой объем информации для меня, о безземельный принц! Что же произойдет, если я нечаянно назову тебя Гандиком снова? — ехидно поинтересовался Артраан.
— Не исключаю таких осложнений твоего состояния как множественные переломы ребер, вывих челюстного сустава а также массовое выпадение кривых желтых зубов.
— Ревн всемогущий, это же заразное заболевание!
— Старенькие поганцы, систематически нарушающие все мыслимые и немыслимые правила хорошего тона, обычно страдают более тяжкими формами этого недуга. Так что советую принять во внимание мои рекомендации и молча занять свое место в круге. «Молча» означает«с закрытым ртом», если ты подзабыл, что это такое.
— Господа, все мы знаем, что вы двое жить не можете друг без друга… — Гаруна вошла в круг. — Но сделайте такую милость: избавьте нас от выслушивания ваших трепетных признаний хоть на одно собрание!
— Я-то что? Сегодня он первый начал, — тридцатишестилетний дракон незамедлительно ткнул в недоброжелателя лапой.
— Гаруна, ты видела, на что похоже это существо? — не остался безответным Ганмонд. — Он как будто нарочно делает все, чтобы выглядеть попозорнее. Одна только недавняя история с фиолетовыми бантиками на рогах, о которой уже и в Фьерьене знают, чего стоит! Артраан появился в общественном месте пьяным, словно конюх после Дня Небесных Огней<sup>5</sup>!
— Вообще-то, бантик был один. И он был розовым, — уточнил неравнорогий дракон. — Вечно в анекдотах все переврут!
— Это… отвратительно.
— Ой, да ты просто не умеешь веселиться. Признайся, что завидуешь! — непринужденно отозвался Артраан, усевшись на свое место. Ганмонд не находил слов от возмущения. Он? Завидовать? Этой безродной рептилии, считающей пьянство за развлечение? Ни за что!
— Артраан одним только своим видом порочит всю нашу репутацию! Я требую изгнать его из Серого Союза! Пусть возвращается, когда приведет себя в пристойное состояние.
— Пристойное состояние… Сейчас наголо остригу! Обоих! — ударила посохом о лед уставшая от этих разборок Гаруна. Только после этого Ганмонд и Артраан, самодовольно улыбнувшись друг другу, замолчали.
На самом деле эти двое давно уже перестали чувствовать друг к другу ненависть в чистом виде: время заставило их терпимее относиться друг к другу. Ганмонд был хорошим стратегом и руководителем, умеющим поддерживать дисциплину. Ну, а Артраан при всей своей видимой тупости иногда выдавал толковые мысли, умел быстро и решительно действовать. Противники даже начали ценить друг друга (хоть и старательно это скрывали), но едва ли им было суждено стать хотя бы товарищами: между ними всегда существовал конфликт.
Принц считал, что без жесткой дисциплины и четкой иерархии невозможен успех. Бывший вор же был воплощением своеволия и бунтарства. Вечным идейным врагам во избежание несчастных случаев и травматизма давным-давно запретили драться, так что выражать свое «фи» при встречах им оставалось лишь в устной форме. Это было своего рода разрядкой напряжения: оба неприятеля после таких стычек чувствовали себя довольными всем на свете, и в обиде не оставался никто. Правда, Гаруне это почему-то не нравилось. Однажды колдунья уже пригрозила расшумевшимся драконам, что, если они не замолчат, то она заставит их вдвоем расчищать снег в радиусе сотни метров вокруг ее хижины. Те не послушались… С тех пор они слушаются всегда.
Страница 59 из 85
