Фандом: Гарри Поттер. Шуточки «ты спишь с начальством» слишком нелепы, чтобы воспринимать их всерьёз. Грейвз нравится Лоренсу как друг, и в этом нет ничего большего. Кажется, нет. Точно — нет.
48 мин, 44 сек 12900
— Мы должны помнить, — говорит Грейвз, — зачем мы работаем. Чью безопасность мы охраняем. Какова цена нашей работы. То, что вы чувствуете сейчас… то, что мы чувствуем сейчас — то же самое чувствуют родные и близкие тех, кого мы не сумели спасти. Каждый человек, за чью жизнь мы боролись недостаточно — чей-то сын или дочь. Чей-то отец, чья-то мать. Чей-то… любимый, — говорит он. — Мы должны помнить, зачем мы здесь. И помнить тех, кто больше не с нами.
И приказывает:
— Палочки вверх.
А потом только белый свет. Будущая жизнь листается под пальцами, как альбом. Дни, недели, месяцы… Сердце больше не бьётся. Лоренс видит, как цепь стягивает его всё туже. Оно замерло. Оно умерло. Оно не болит. Он торопится узнать, пока есть ещё время — неужели теперь навсегда? Это так не справедливо! Он знает, как оно умеет любить. Он знает, сколько силы его переполняет. Он торопится, листает вперёд. Год… два года. Три года. Пять лет… сколько можно? Семь лет… Одиннадцать. Хватит, хватит, не надо. Двенадцать лет… Перестань! Пятнадцать… Семнадцать лет.
Через семнадцать лет чёрный и встрёпанный мальчишка, похожий на хромую ворону, влетает в грудь Персиваля, и цепь лопается от удара.
И сердце снова начинает стучать. Бешеное и молодое.
Лоренс улыбается и выпускает дни и года из рук, они расплываются, тают в белом тумане. Теперь он спокоен. Теперь он может уйти.
И приказывает:
— Палочки вверх.
А потом только белый свет. Будущая жизнь листается под пальцами, как альбом. Дни, недели, месяцы… Сердце больше не бьётся. Лоренс видит, как цепь стягивает его всё туже. Оно замерло. Оно умерло. Оно не болит. Он торопится узнать, пока есть ещё время — неужели теперь навсегда? Это так не справедливо! Он знает, как оно умеет любить. Он знает, сколько силы его переполняет. Он торопится, листает вперёд. Год… два года. Три года. Пять лет… сколько можно? Семь лет… Одиннадцать. Хватит, хватит, не надо. Двенадцать лет… Перестань! Пятнадцать… Семнадцать лет.
Через семнадцать лет чёрный и встрёпанный мальчишка, похожий на хромую ворону, влетает в грудь Персиваля, и цепь лопается от удара.
И сердце снова начинает стучать. Бешеное и молодое.
Лоренс улыбается и выпускает дни и года из рук, они расплываются, тают в белом тумане. Теперь он спокоен. Теперь он может уйти.
Страница 14 из 14
